— Похоже, это не импег’цы, мой капитэн! Он пг’едставился как… Одег’жимый.

Одержимый? Тот самый борец за свободу, который оставил рейвенхольдских охранителей в дураках, а потом испортил праздник на Великородине? Из-за которого Пиксель покинул Зекарис и сделал планету уязвимой?

— Выведи на экг’ан! — велел Дюбуа.

На одном из мониторов командной консоли появился человек в чёрном плаще с высоким воротником. Лицо скрывала золотистая блестящая маска. Руки незнакомца держали кого-то за кадром.

— Я Одержимый, — произнёс человек басом на общеимперском.

— И? Что ты можешь нам пг’едложить? — гордо выпрямился Дюбуа, перейдя на тот же язык.

— Я думаю, вы будете рады, капитан, заполучить того, кто причинил вам немало боли, — продолжил Одержимый. — На X-5 я пленил самого Пикселя!

Камера отдалилась, и Освободитель увидел, кого держал человек в маске. Корсар в красной куртке жалобно скулил с кляпом во рту, тщетно пытаясь вырваться из хватки Одержимого. Без всяких сомнений, это был Пиксель.

Человек в маске сильнее вцепился в корсара одной рукой, а другой активировал лезвие на запястье. Острый сверкающий клинок полоснул по щеке узника, оставив кровавый след.

— О-ля-ля! Месье Пиксэль! — настроение Дюбуа взлетело до невозможных высот. — Каково тебе чувствовать себя пг’оигг’авшим?

— Уверяю вас, он в лучшей форме, — из-под маски выпорхнул смешок. — Я готов передать его лично капитану. А ещё — главных офицеров брига «Аркан»: судового врача Антимона, канонира Михаила Искандера и рулевого Беггера.

Камера охватила весь мостик фрегата, и Освободитель разглядел трёх пленников. Они стояли на коленях, а члены команды Одержимого тыкали в них дулами автоматов.

— И что вы тг’ебуете взамен? — спросил капитан.

— Ничего, — покачал головой Одержимый. — Для меня будет благом смотреть, как раздутая и гниющая Империя падёт. Как отжившие своё идолы сгорят в огне, а освобождённые люди встретят новый галактический порядок!

— Отлично, — промурлыкал Дюбуа. — Готовьте тг’анспог’т! Мы встрг’етим вас у левого пег’еднего шлюза!

Если боги удачи существовали, то сегодня они точно благоволили капитану. Ведь он не только захватил имперскую столицу в субсекторе, но и скоро получит своего злейшего врага — побеждённого и подавленного. Король Зекар осыплет его, Эмильена Дюбуа, всеми богатствами и наградами, когда перенесёт свой трон на законное место!

Капитан жестом поманил к себе охранников. Четыре матроса с лазерными автоматами прошли за ним к цилиндрической кабине лифта. Спустившись, Дюбуа с сопровождением добрался по светлому коридору до стыковочного шлюза.

У слегка закруглённых желтовато-бежевых стен просторного помещения выстроились матросы Освободителей в синих мундирах. Капитан со стражей встал напротив автоматических дверей, которые плавно и бесшумно раскрылись. За стыковочным шлюзом виднелись внутренности тартаны имперского производства — мрачные, примитивные и уродливые.

Изнутри, гремя сапогами, вышел человек, подол чёрного плаща которого изящно струился над полом. Походка в противовес одеяниям была нервной и дёрганой. В безликой маске Эмильен Дюбуа увидел отражение собственного лица — ещё более расплывшееся и одутловатое, чем на самом деле.

Рукой в чёрной перчатке Одержимый волочил по полу Пикселя, который полз, едва успевая перебирать ногами. Грязный, униженный, со связанными руками, капитан корсаров вызывал у Дюбуа лишь отвращение. Сложно было поверить, что этот жалкий человечек в измятой одежде и с кровавым шрамом на лице когда-то уничтожил десятки судов Освободителей.

За Пикселем пираты в тёмных лохмотьях привели трёх офицеров. Их лица Дюбуа знал только по имперским пропагандистским передачам и рекламе игрушек — и то, и другое разведка короля Зекара просматривала регулярно. Светловолосый красавчик Антимон, невзрачный Михаил и грузный Беггер. Для полной коллекции не хватало старшего помощника Босса, но он наверняка отсутствовал по уважительной причине — скорее всего, банда Одержимого его просто прирезала.

— Он ваш, капитан, — бесстрастным низким голосом сказал борец с Империей.

— Великолепно, — почти пропел Дюбуа, улыбаясь до ушей.

Его лицо, отражаясь в зеркальной маске, стало злобным и уродливым.

* * *

— Magnifique! — смакуя каждый звук, произнёс главный Освободитель на бельфлёрском.

Выглядел он практически так, как представлял Пиксель — холёный, рыхлый офицер с лицом младенца-переростка и ёжиком светлых волос. Самодовольная свинья, которая служила ещё одной самодовольной свинье, возомнившей себя защитником угнетённых и обездоленных. И это высокомерие станет для Освободителя фатальным…