Скоро Ефросинья сама всё узнает. Прижмёт к стенке Одержимого здесь, на Великородине, и допросит. Полностью облачённая в комплект белой брони, разработанной Надей, охранительница выпрямилась. На толстых подошвах сабатонов она была выше техников Бюро. Пронина не надела только шлем — пусть трусливый террорист, который прячется под маской, знает свою смерть в лицо.

— Да защитит сегодня Император меня, мой народ и моих близких, да направит он мой меч на Своих врагов, да обрушит он Свою ярость на порчу Разрушения, — сосредоточившись, Фрося прочла молитву.

В первую очередь она думала о Груше. Пусть сестра внемлет разуму и встретит тысячелетие Империи в спокойном месте…

— Аминь, — хором ответили механики.

— Аминь, — кивнула Пронина.

Размещённый на спине реактор тихо заурчал. Прицел пистолета опустился рядом с правым глазом Фроси. Автоматические двери разъехались, и Пронина зашагала по серому бетонному коридору.

— Надя, приём, проверка связи, — охранительница активировала коммуникатор на запястье.

Над её правой рукой выросла плоская голограмма Мышкиной, которая трудилась за компьютером.

— Я тебя слышу, подруга, — отозвалась Надя, одновременно печатая на клавиатуре. — Матвей Сеич любезно предоставил мне доступ к здешним планам, так что мы врага не упустим.

— Ты видишь все этажи? — спросила Фрося.

Она обогнула двух беседующих офицеров Бюро и очутилась в тюремной секции. Вдоль обшарпанных стен тянулись решётки, и за некоторыми сидели предатели — бледные и жалкие. Истощённые мужчины и женщины со впалыми глазами провожали охранительницу ненавидящими взглядами.

— Убийца! — кто-то крикнул ей вслед.

— Палач!

— Ты сдохнешь!

Фрося пропускала слова заключённых мимо ушей. Что ж, если Одержимый выпустит их, как узников Кроуярда, то раздаст ли им оружие? И выстоят ли они хотя бы недолго против Бюро Великородины?

— Да, все нижние, — подтвердила Мышкина.

— Подозрительные сигнатуры?

— Ничего. Абсолютно.

— Значит, будем ждать.

— Матвей Сеич сказал, что Одержимому нужны данные из серверной номер четыре. Меня такая осведомлённость настораживает, но…

— Говори по существу.

— Ты можешь ему верить.

В этом — да, а вообще не стоило.

— Допустим, — сдержанно ответила Пронина.

— В конце тюрьмы поверни налево, поднимись по технической лестнице и…

— Нарисуй лучше карту.

— Две секунды.

— И раз, и два… — подколола Фрося подругу.

— Да ладно тебе! — картинно возмутилась та.

Охранительница повернула налево.

— Спасибо, что скрасила моё пребывание в том коридоре, — улыбнулась Пронина.

Слава Императору, тут были только стены и никаких камер.

— Ща, — голографический экран уменьшился.

На нём вместо Нади появился синий план здания с красной линией пути и стрелочкой, обозначавшей Фросю.

— Вижу, подруга, — ответила Пронина. — Отряд «Лев», займите северо-западное крыло. Отряд «Орёл» — юго-восточное. Сержант Козлов, пришли своих ребят.

— Так точно, госпожа охранительница, — прохрипел тот.

Фрося поднялась по металлической лестнице, громыхая сапогами, и попала в новый коридор — такой же зеленовато-серый и невзрачный. Длинные лампы на потолке заливали помещение неярким светом.

Штурмовики уже ждали охранительницу — десять бойцов, включая Козлова, выстроились по двое. В чёрной броне и шлемах с респираторами, все они держали в руках автоматы элитной модели. Исполненная решимости, Пронина рукой указала солдатам направление, и они синхронно последовали за ней.

* * *

Напольная вентиляционная решётка в тупике приподнялась и отодвинулась в сторону. Снизу медленно вылезла голова в безликой блестящей маске. С помощью приборов наблюдения Одержимый рассмотрел длинный коридор. На расстоянии нескольких метров находился поворот, у которого разговаривали двое мужчин в фуражках и длинных кожаных плащах.

— Он не расколется, говорю же! — сказал один.

— Да ну тебя! А ты попробуй клещи Кравцева, — ответил другой.

Человек в маске насторожился. Они стояли достаточно далеко, но всё же могли его заметить.

Послышался топот сапог. Из-за угла один за другим на средней скорости выбежали штурмовики с автоматами наперевес.

— Что же это может быть, Митрич? — сотрудник Бюро удивился их появлению.

— А хрен его знает… — почесал голову его коллега. — Не похоже на учебную тревогу.