Придя домой, Вовка кинул книги на стул и, не раздеваясь, плюхнулся на кровать:

– Ноги моей больше в этой школе не будет!

Дед, вернувшись из магазина и увидев внука в такой позе, спросил:

– А чего это ты разлегся? И не в школе? Может, захворал?

– Захворал. Голова болит. Дед поверил.

– Оно ж такое время. Уже не зима и еще не весна. В такую погоду и болеют чаще всего. Сейчас я пойду чаю согрею.

Он направился в кухню, а Вовка продолжал лежать, глядя в одну точку. Понемногу он начал приходить в себя, и мысли его тоже обретали какую-то систему. А вдруг Ассистент - это не Юрий Михайлович? Может же такое быть? Может, существует кто-то третий, который брал из тайника записки и передавал их Ассистенту? Неизвестно, как он проникал в физкабинет, но все же такой вариант не исключается.

Эта мысль настолько заинтересовала и обнадежила Вовку, что он встал и оживленно заходил по комнате. А ведь все можно проверить! И очень даже легко! Взять фотоаппарат, отнести его Юрию и сказать, что уже все раскрылось, что игру можно прекращать. Как он на это среагирует?

Вовка схватил фотоаппарат и, на ходу надевая шапку, побежал в школу.

– Куда же ты?
– крикнул вслед ему Павел Михайлович, но внук этого уже не слышал.

Шел урок, и в коридоре никого не было.

"Это как раз и хорошо. Никто мешать не будет", - подумал Вовка и постучал в дверь физкабинета.

Вышел Юрий Михайлович.

– О, пришел наконец. Ты почему не на занятиях?

Не отвечая, Вовка протянул ему фотоаппарат.

– Это ваш?

И, увидев замешательство на лице учителя, добавил:

– Я ведь знаю, что ваш. Возьмите, он мне больше не нужен.

Учитель взял аппарат и, ничего не говоря, смотрел на Вовку. Потом вдруг спохватился и сказал:

– Мне обязательно надо поговорить с тобой. Но сейчас у меня урок...

– А у меня уже нет уроков. И не будет, - ответил Вовка и, засунув руки в карманы, пошел на улицу.

* * *

Домой Вовка идти не захотел. Дед действительно думает, что он заболел, и начнет приставать со всякими лечениями. Горячим молоком поить, а может, еще и в постель укладывать. А разве тут улежишь, когда каждый мускул дергается? Сейчас бы подраться с кем-нибудь как следует - вот это было бы кстати. Сейчас бы он и с тремя справился, да жаль, никто не нарывается, все сейчас в школе. А он больше туда не пойдет. Не надо, чтобы Юрий смеялся над ним. Небось, думает: "Ну и макуха же этот Калашник. Я его как первоклашку купил".

Пошатавшись бесцельно по улицам, Вовка направился в Баранову балку. Золотая пора там еще не началась - трава еще не оживает, и в курене пока сыро - но пройтись можно. А заодно и на свою криницу поглядеть: как она там поживает?

Криница была цела и невредима. Вода в ней и зимой не замерзала, а сейчас сбегала по ракушечнику весело и звонко, будто радуясь наступавшей весне. Вовка наклонился к струйке и выпил несколько глотков Вола была холодная, даже дух забивала и сводила скулы, но именно этот холод немного остудил его разгоряченные чувства.

"А что, собственно, случилось и почему я проклинаю весь белый свет?
– думал он, отходя от криницы и приходя в себя.
– Сольце как светило, так и сейчас светит. Балка тоже лежала тысячу лет и еще лежать будет. Вот пригреет солнце, зазеленеет трава, и мы с Санькой такой курень тут снова отгрохаем..."

Но, подумав о курене, он вдруг обнаружил, что уже не испытывает того нетерпения и той радости, которые были у него прошлой и позапрошлой весной. Видно, повзрослел он за последнюю зиму, да так оно, конечно, и было. Сколько волнующих минут пережил он, выполняя задания Ассистента, каким важным и необходимым считал он свое секретное дело. И все это оказалось самой настоящей кинокомедией.

Настроение его, начавшее было оживать, снова упало, и он, уже не разглядывая по сторонам, понуро начал подниматься вверх по тропинке. Ладно, как бы там ни было, а надо идти домой. Дед, наверное, переживает, зачем его огорчать?

Дед действительно переживал.

– Где ты шляешься, трясця его матери? Лечиться надо, а он...

– Да не болен я, дед. Уже все прошло.

– Мудришь ты что-то, хлопче. То у него болит, то не болит... Ну ладно, это после. Там к тебе гости пришли.

– Где?

– В зале. Иди балакай. Человек уже целый час дожидается.

Войдя в залу, Вовка увидел своего классного руководителя. Увидел, остановился.

– А, это вы?

– Я. Пришел поговорить.

– А зачем вам время на меня тратить? И так полгода возились. Записки всякие писали, задание выдумывали. А вам же тетради проверять надо или еще чего-нибудь.

– Тетради, говоришь?
– не сразу ответил Юрий Михайлович - Это ты верно заметил. Их тоже надо проверять. Но нас обоих сейчас не тетради интересуют,.. так ведь? Я пришел тебе все объяснить и надеюсь, ты меня поймешь. Садись, разговор у нас долгий будет.