"И что бы мы тогда делали?"

"Ну, пришлось бы действительно ломать, чтобы он видел, что мы серьезно настроены. А потом бы оказалось, что политика компании тут ни при чем, это он просто не хотел, чтобы кто-то видел его коллекцию хентая. Такое тоже случается".

"Хентая?"

Роланд не сдержал смешка

"Если сама не знаешь, я тогда не пощажу твою наивную невинность и безупречный моральный облик".

"Безупречный моральный облик. Звучит как что-то обидное. Что-то такое, чем цивусы похваляются. Ты меня просто плохо знаешь. На самом деле я совершенно порочна".

"Ну да, могу представить. Днем борешься с преступностью, но после работы превращаешься в монстра — пьешь безалкогольное пиво и переходишь дорогу в неположенном месте".

"Я тебе еще покажу".

"Обязательно покажешь", ласково согласился напарник, "я даже уже придумал идеальную возможность для этого. Но это потом, а пока дай мне сосредоточиться".

Сев в еще теплое кресло, Роланд повернулся к стене мониторов. Взгляд его немного расфокусировался, он пытался смотреть не на каждый экран по отдельности, а воспринять всю картину целиком. Мари показалось, что цвета и формы на мониторах изменились, стали угловатее, краснее, начали двигаться быстрее. Но это могло быть всего лишь игрой воображения. Несколько минут слились в полчаса. Вернулся сисадмин, с пакетиком чипсов в руке. Хрустя ими, он встал рядом с Роландом, с интересом наблюдая за происходящим на дисплеях. Мари же они ничего не говорили. Она оглянулась, пытаясь найти нечто, на что можно присесть, но кроме кресла в центре, в кабинете не было другой мебели. Потому она села на пол, прислонившись к стене. Прошел час, и она легла. Скоро стало трудно бороться с желанием закрыть глаза. Полутьма и тишина убаюкивали. Майор закрыла глаза, всего на секунду…

— Не спи, замерзнешь, — окликнул ее Роланд.

Мари встала. Во рту было сухо, тело ныло, зато в голове — полная ясность.

— Вот, Эрик, именно поэтому я пошел в полицию. Где еще в наше время можно спать на работе.

— Я всего на минуту, — оправдалась майор.

— На два часа, на самом деле. Не то что бы я жаловался, теперь у тебя не будет выбора, кроме как отпустить меня домой пораньше.

— Ладно. Выяснил что-нибудь?

— Да. Пришлось постараться, конечно, очень креативно использовать средства самодиагностики, сравнивать несколько вертикальных срезов. И все равно, если бы ты меня не навела на идею, я бы не нашел.

— Нашел что?

— Предназначение вируса, — напарник сиял, — До сих пор не уверен насчет конкретного механизма, но он и вправду манипулирует медиа. Совсем немного, десятые доли процента, в рамках, скажем, фильма, это одно слегка измененное слово, лишний предмет где-нибудь на заднем плане, другое время дня. Ничего, что можно было заметить без серьезного статистического анализа.

— Но если сравнить два образца, уже после заражения, то видно, что изменения накапливаются. Я права?

— В точку. И догадка насчет того, зачем все это нужно у тебя тоже есть, не так ли?

— Самая смутная. Больше интуиция, чем реальная мысль. Что-то еще?

— Да. В дампе памяти одного из мертвых демонов я нашел изначальное имя вируса. Вот…

Перед лицом майора возник набор символов:

i/o.m4.d.DrDw

— И что это значит?

— Могу только предполагать. Первая часть, "i/o" — тут понятно, "ввод-вывод". Означать, правда, может что угодно. "m3" — скорее всего третья модель, или третья модификация. Остальное… даже приблизительно не знаю. Но вот что интересно. Это не похоже на работу декера. Слишком оно упорядоченно, что ли, слишком методичное и вдумчивое. Декер бы создал вирус в порыве вдохновения, прямо в метареальности и назвал бы его чем-то вроде Stormageddon. А здесь чувствуется рука кропотливая и осторожная. Скорее что-то вроде исследователя проводящего эксперимент.

— То есть ты не думаешь, что его создал Никита. Но с учетом всех остальных странностей, должно быть очевидно, что действовал он не один. И действовал не из-за денег. Скажи, раньше, когда вы встречались в вашей декерской группе, ты замечал за ним склонность к какой-нибудь идеологии?

— Нет. Декеры вообще народ аполитичный, не считая подросткового анархизма у тех что помоложе, да и тот выражается мелким хулиганством, не более. Желающего взобраться на трибуну и начать проповедовать любо заклюют, либо просто заблокируют. Но учти, что я там не бывал с тех пор, как перешел на светлую сторону, с тех пор прошло лет семь. Многое могло измениться.

— А что насчет получить доступ к форуму? Как с этим прогресс?

— Дай мне еще пару дней.

— Ладно. Так что, здесь закончили? Едем обратно?

— Пожалуй.

Стоило Роланду переступить порог участка, как его вызвали на ковер к начальнику. Вернулся он понурый и на вопрос Мари “как прошло?” ответил с невеселой улыбкой:

— Хорошо прошло. Генералу звонил юрист Акасама-Стар, грозил всеми возможными карами и требовал моего немедленного увольнения. На что генерал напомнил ему, что их работники препятствовали расследованию и послал лесом. А мне выразил благодарность. Нравится ему, когда цивусы суетятся.

— А чтобы благодарность была не пустыми словами и в качестве награды за проявленную инициативу, тебе позволят месяц работать без выходных.

— Два месяца. Моя доброта меня погубит. Или мой ответственный подход к делу. Не знаю точно.

— Ну, по крайней мере, ты теперь точно один из нас, — майор хлопнула его по плечу, — не волнуйся, я с ним поговорю, может, получится скостить с полной лишней смены до половины. Сегодня и начнем. Свободен.

— Под твою полную ответственность?

— Да.