Чужак остановился между двумя деревьями, опёрся рукой на ствол одного из них. Просто любовался миролюбивой картиной. Он попросту забыл, что бывает вот так. За те дни, что Флэй продирался сквозь ужасы Города, Чёрная Смерть и Хаос, ей сопутствующий, стали для него нормой.

Умиротворяющий пейзаж простой сельской жизни ему напоминал Кродо. Ничего особенного не происходило вчера. Сегодня всё идет своим чередом. А завтрашний распорядок дня прозрачен, словно вода в горном ключе. Прозаичное бытие.

На Флэя напала ностальгия, подтянув за собой тоску и горечь сожалений. Отчасти ему хотелось бы влиться полноценно в то общество, где он начал свою жизнь. Вот только этому не бывать: с самого первого вздоха ему предначертали носить клеймо белой вороны. Всеми гонимой, всеми отринутой.

Мысль об этом омрачила дезертира. Даже если вся его жизнь от начала и до конца шла наперекосяк, что теперь? Покуда он жив, его поиски своего места в мире продолжаются несмотря ни на что. Вот, что главное.

Отстранившись, Альдред пошёл дальше по аллее. Навстречу ему шла целая ватага девушек, смеясь и улыбаясь. Красавицы переговаривались между собой, но этот язык предатель не знал. Похоже, сугубо местный. Даже не дельмейский.

Селянки заметили его и смолкли. Поглядывали с интересом, проходя мимо. Перешёптывались и хихикали. Альдред вымученно улыбнулся им и кивнул. Тонко чувствовал: для этих барышень он не больше, чем экзотическая нелепая мартышка. Они смущенно улыбались, пряча рты. Так они и разминулись.

Ренегат вздохнул и покачал головой. Бессмысленная встреча с неважными людьми. Сколько точно таких же столкновений он уже пережил. Из ниоткуда и в никуда. Он продолжил путь. Прогулочная дорога вывела его к огромному языческому особняку со стреловидными арками. Резчики по камню украсили их барельефами, повторявшими избитый античный сюжет о поиске Золотого Руна.

— Где же те моряки древности собирались его искать? — вслух призадумался Альдред, пробегая взглядом по истории, запечатлённой в мраморе. Увидев горный хребет, из-за которого поднималось присное солнце, наконец-то вспомнил. — Рамхида. Точно. Земля у подножия Давазских гор. Владения Ламбезисов.

Догадку неволей подтверждал Спрут, расположившийся посередине. В геральдике — тем более, дельмейской — дезертир был несилен, так что не мог определить: герб ли это провинциальной столицы, либо же фамильный, архонта.

— И каким ветром сюда меня занесло?..

Вопрос оставался без ответа.

Как бы там ни было, имение возвели по всем лекалам дельмейского представления об эстетике и геометрии. Односкатные и двускатные крыши из красной черепицы, резные колонны. Белокаменные полы, потолки, стены. Широкие порталы. Солнца за Экватором хоть отбавляй, и язычники делали всё, чтоб его свет наполнял их залы как можно больше.

Пусть и немного, но особняк напоминал ренегату саргузский Акрополь. Единственное, он и в половину не был таким же древним, как наследие Тиранов. Дельмеи просто-напросто остаются верны своим традициям — и новое добавляют весьма неохотно. Чувство собственной исключительности лишило их тяги к экспериментам и авантюризма.

Туда-сюда сновали слуги. Или рабы? С лёту не отличишь.

Наряжали их всех по-простецки. Скорее не платья, а просто куски льна, обернутые вокруг тел. Как понял Флэй, это коренные жители Рамхиды. Горцы, после веков противостояния дельмейским колонистам, всё-таки вошедшие в империю и принявшие чужих Богов за основу религиозных учений.

Хотя ренегат мог ошибаться, их суета намекала: намечалось некое празднество. Одни бодро таскали амфоры с вином, другие — яства на кухню. То и дело мимо проходили слуги с пустыми руками.

Шумно переговаривались и даже спорили между собой, активно жестикулируя. Могло показаться, будто они ссорятся, но нет. Живая мимика подсказывала: просто горячая кровь кипела. То шикали друг на друга, то смеялись, то всерьёз о чём-то дискутировали. Полны жизни. Аж завидно.

Здесь Альдред себя чувствовал совершенно ни к месту. Оно и понятно: казалось, в этом особняке ему делать нечего. Никого не понимает. Куда идти — не знает. Ему только и оставалось, что беспомощно шарить глазами то туда, то сюда. И всё же, потуги отыскать путь дальше были вознаграждены судьбой. К нему подошёл один из слуг.

Флэй прищурился, изучая его с ног до головы. Курчавая стрижка под горшок. Густая борода, напоминавшая проволоку. Орлиный нос. Вульгарно обильный волосяной покров по всему телу. Слуга строго посмотрел на парня в зелёной тоге и спросил:

— Господин Альдред, я полагаю?..

Ренегата передёрнуло от неожиданности. Облегчение наступило тут же. До сих пор не мог вбить себе в голову, что всё вокруг — лишь примитивный спектакль, написанный Киафом Смерти. Это ведь его дом, в конце концов!