Убивать кого-то из орды по дороге ренегат не собирался даже. Казалось, бессмысленно. Да что там, просто страшно: внимание тварей наверняка бы не обошла гибель ещё одной такой.

И страх медленно, но верно подтачивал нервы предателя. Кровь у него в жилах стыла. Зубы отбивали бойкий танец: морозило, хоть и распогодилось, а туман стал тёплым. Он до самого конца был уверен, что вот-вот на него нападут. Что Актей Ламбезис попросту потешается над ним. И как только игрушка наскучит, избавится от него.

— Я… Поверить не могу. Охренеть. Вот дерьмо. Чтоб тебя, — дрожащим голосом время от времени бормотал дезертир. Но, как ни крути, ситуация не менялась.

Ещё никогда Флэй не испытывал того, что ощутил в самой гуще орды. Небывалое чувство единения — и в то же время отчуждения.

Чёрная Смерть повязала заражённых вместе. Как по отдельности, так и в совокупности они представляли собой пугающую, грозную силу. Однако в то же самое время каждый из них был одинок. У всех и каждого здесь была своя жизнь до мора. Теперь же все они остались один на один со своими кошмарами, своим прошлым.

Это было видно по лицам. Отсутствующим взглядам. Небогатой, но печальной мимике. Гули, как по щелчку, становились хуже зверей, едва почуют поблизости добычу. И по щелчку, людоеды возвращались в Серость, где осознавали себя пленниками своего безвыходного положения.

— Нет уж, — вяло протестовал предатель. — Я не хочу. Не хочу быть… таким.

Горожане тоже не хотели. Как бы горька или сладка ни была их жизнь. Для них она закончилась, когда чума прибрала их к своим рукам в струпьях. И его ждало то же самое.

Альдред уже обогнул орду и почти пересёк сквер, когда состояние Равновесного Мира вновь изменилось. Над площадью поднялся до боли знакомый клёкот. Вместе с тем — вопли и рык. Ужаснувшись, ренегат поглядел назад.

Заражённые засуетились, принялись вынюхивать во влажном воздухе запах. Переговариваться между собой клёкотом, передавая сведения. Твари нашли кого-то.

Согласовав коллективно, куда бежать, они ринулись в ту сторону разом. Разве что не радостно улюлюкали.

Лица их изменились моментально, превратившись в пугающие рожи.

Топот их ног напоминал шум от табуна лошадей. Альдред не сдвигался с места. Просто наблюдал, как орда пересекает всей гурьбой сквер, ломая безжизненные кусты и топча мёртвую траву. Через примерно полторы минуты площадь опустела совсем. Остался стоять лишь Флэй.

На него снизошло озарение. Туман — пограничное погодное явление — нисколько не влияет на заражённых. Сложно сказать, опаснее они нынче или нет, но для них влага, повисшая в воздухе, никакого вреда не несёт. И нисколько не мешает охотиться.

Кто-то из них ведь отыскал ещё здорового выжившего. Где бы тот ни был. Но ведь Альдред же тоже не обратился. Или?..

Объяснение, которое так жаждал получить ренегат, не пришлось ему по душе. Дезертир начал судорожно щупать себя, пытаясь понять, что поставило его в один ряд с гулями. Но увы, ничего не удалось отыскать. Бляшек на шее и в паху не оказалось. В подмышках тоже чисто. Потрогал своё лицо, но ничего. Да и выглядел он, скорее всего, также болезненно, как и вчера.

Значит…

Из рук предателя выпала Прощальная Роза.

— Что?.. — У него дёрнулся уголок рта. Он схватился за голову, сгорбившись. — Нет. Нет! Нет-нет-нет! Нет же. Сука. Нет!

Похоже, есть только одна причина, по которой упыри предпочли не есть его. Заражённые увидели в нём себе подобного. Значит, Альдред перешел ту черту, что отделяет человека от гуля. Ещё немного, и чума заберёт его тело окончательно.

— Этого не может быть! — причитал Флэй, хныча. С век срывались горькие слёзы. Капли падали на сырой и холодный камень брусчатки. — Не может!

Увы. Ещё как может. Ренегату следовало бы просто-напросто поглядеть в зеркало, и тогда всё тут же стало бы ясно. Ценой гибели последней надежды на исцеление — и всё же. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Глен Макивер увидел сияние сапфиров, что сквозило из глаз Альдреда. С тех пор многое поменялось. Белки попросту пропали. Яркий свет источала и склера. Но об этом дезертиру узнать было неоткуда. И он заклинал себя, как мог:

— Ещё не всё потеряно! Доктор все ещё там. В госпитале! Мне надо в госпиталь!..