Этот Эдрик хотел, чтобы Кларисса знала правду. Может, он её ненавидел, но она не при чем. Месть была свершена и можно разойтись мирно. Попытавшись взять дело в свои руки, Дьюк сказал:

— Послушай, мама Клариссы умерла. Её убили после того, как узнали о культе. Кровь за кровь — так у вас заведено? Ты отомстил, опусти арбале…

— Замолчи, это не твоё дело, — грубо перебил Эдрик.

Кларисса напряжённо стояла на месте и пристально смотрела на парня, с ненавистью сжимая кинжал в руках и тяжело дыша.

— Почему ты никому ничего не сказал? — спросила она.

Этот обвинительный тон только усугублял ситуацию. Дьюк понял, что надо пытаться брать ситуацию в свои руки, иначе будет беда. Парень стоял на лестнице, возвышаясь и заняв хорошую позицию. Он явно всё это продумал, кроме одного. Руки его едва заметно тряслись и похоже, раньше он из арбалета никогда не стрелял. Может, тренировался на мишенях где-то в лесу, но в живых людей — никогда. Бывалых воинов и даже стрелков видно издалека. Арбалет он держал правильно, но оружие весило не мало и долго удерживать большой вес в руках со временем становилось проблематично. Прицел сбивался, а выстрел мог оказаться не смертельным.

— Кому? — с вызовом ответил Эдрик вопросом на вопрос. — Твоя мать работала при дворе Принца Освальда, кто бы стал её подозревать? За обвинения приближенных Его Величества можно самому угодить за решётку. А у меня никого не было, кроме отца и до конца дней провести в темнице я не хотел.

— Ты… ты не знаешь, что натворил Эдрик, — запинаясь, нервно сказала Кларисса. — Дьюк, если он выстрелит, обещай, что убьешь его.

Дьюк конечно же кивнул. Врят ли Кларисса могла сказать что-то, чтобы парень опустил арбалет. Девушка начала заметно нервничать. Дьюк решил всё же попытать удачу ещё раз:

— Всё уже кончено, опусти арбалет. Нас двоих ты не убьешь. Зачем умирать напрасно? Просто уходи. Мы уедем из Палеонесса и больше никогда не встретимся.

Эдрик кинул на Дьюка небрежный взгляд.

— Я не верю тебе, чужеземец.

— Всё кончено, Эдрик, — подтвердила Кларисса. — Ты добился своего.

Он остался стоять на месте, обдумывая услышанное. Дьюк понадеялся, что у парня хватит смелости отступить и не делать глупостей. Но, Кларисса, увидев, что Эдрик никак не реагирует, дала волю ненависти и сорвалась на крик:

— Моя мать мертва! Что ещё ты хочешь?

— Чтобы и ты сдохла.

Только Дьюк подумал, что кричать точно не стоит, как Эдрик выстрелил прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово. Клариссу мгновенно отбросило на пол. Дьюк до этого не видел, как мощно стреляет дальнобойный арбалет, но раз он мог издалека пробить латы, то уж кости с такого расстояния точно раскрошит. Не теряя времени, он взял Клариссу за руку и помог аккуратно подняться. Арбалетный болт застрял чуть выше живота, прямо меж левых рёбер. Кларисса застонала, но, главное, была жива.

Воспользовавшись моментом, Эдрик тихо спустился с лестницы и собрался кинуться на улицу, но Дьюк быстро схватился за меч и обнажил.

Уж точно не воин был этот Эдрик. Иначе бы ещё до выстрела велел сложить всё оружие и кинуть куда подальше. Невысокий рост, конечно, был недостатком в открытом бою, а ещё в детстве Дьюка помыкали и иногда шутили над этим, особенно сравнивая с высокорослой Камиллой. Но в закрытом помещении короткий меч и низкий рост играли на руку. Эдрик понял, что убежать не удастся и обнажил поясной кинжал. С ножом против короткого меча в данной ситуации это выглядело, как смертный приговор.

Эдрик не желал нападать первым, попутно ища другие пути для отступления. Дьюк не стал долго ждать и быстрым движением совершил колющий удар, вытянув руку. Против опытного воина такое могло сработать и в обратную сторону. Тот, кто был ранен в бою мог перетерпеть боль и перехватить меч или руку, а потом воткнуть кинжал прямо в глотку. Но Эдрик вскрикнул от сильной боли и шока, давая Дьюку ещё немного времени. Второй аккуратный удар пришёлся в горло, снизу вверх. Острый клинок прорубил плоть без особых усилий. Хорошо, что в Ордене Дьюк взял за привычку периодически ухаживать за оружием. Меч всегда был острый.

Рывком вынув лезвие, он увидел, как Эдрик осел на пол и схватился обеими руками за горло, не в силах даже кричать. Жизнь покидала тело.

Отшвырнув ногой упавший на пол кинжал, Дьюк поспешил к Клариссе, которая к этому моменту сумела добраться до кровати в углу комнаты. Зажав рану в боку, девушка тяжело дышала. Короткий арбалетный болт едва выглядывал и кровь текла без остановки. Дьюк видел в ордене стрелы с четырехугольными наконечниками, которые застревают в теле и не дают ране закрыться, видел и стрелы с ржавыми наконечниками, после попадания которых происходит заражение крови. Выбор стрелы имел для жизни большое значение.