***

Бряк – выпал меч из лапы Аполлона. Сам же он рухнул на задницу, а после и вовсе разлегся на мокрую спину. Вздымалась грудь, в бешеном ритме сокращались мышцы живота, в глаза затекал пот.

Рядом, подогнув колени, присел Зархан. Наследник, прикрыв глаза, восстанавливал дыхание.

– Ху… Ху… – дышал глубоко и часто демонёнок. – Как это… можно делать?! Десять минут?! Меня с двух! Хух! Чуть не убило!

Зархан только усмехнулся, его голос был более ровным, но и у него упражнение с мечом отняло немалую часть сил.

– Когда сможешь выполнить «Один против» десять минут… то перейдешь на стадию Ловкач, даже если не выбрал стиль. Но, – раскрыл он глаза, – без выбора стиля это невозможно. Поэтому определись уже, с чем хочешь сражаться.

Аполлон впал в задумчивость, стилей было так много, что выбрать сходу – чем придется сражаться всю жизнь, не так-то и просто. Копье, меч, два меча, меч и щит, двуручный меч, меч и нож, лук и кинжал, топор, два малых топора, молот и множество других орудий. И чтобы в совершенстве владеть своим стилем, придется выбрать лишь один.

– Зархан… я не знаю… – вздохнул бес.

Если бы в его мире было Средневековье и магия, то он сходу бы знал, чем хотел владеть, здесь же он держал в руках всего лишь меч.

– Хм-м… – прогудел наследник «Тяжелой Лапы» и внимательно посмотрел на демонёнка. – Знаешь что? Мы ведь собирались делать из тебя высшего, так?

– Угу, – смотрел Аполлон в потолок.

– Тогда нужно учитывать, что твой рост и размер тела увеличатся, – почесал Зархан за ухом. – Высшие выглядят как люди. В общем, нам нужно узнать: с чем обычно сражаются демоны высшего ранга. Тогда и подберем тебе оружие, что скажешь?

– Думаю, план неплох, – бес приподнялся на локтях и посмотрел в сторону кабинета Фозаха. – Может, спросить у Воина? Возможно, он встречал высших…

– Воина? – приподнял наследник бровь в некотором недоумении.

– Ага. Он сказал так, – ответил Аполлон и поднялся, отряхнув штаны. – Всё-таки нам еще месяц с ним быть, вот я и узнал, как его называть.

– Понятно. Воин, значит… Ну и башка… Мог бы и выдумать себе имя, раз не хотел говорить настоящее.

Зархан тоже поднялся, сложил свой меч в ножны и уложил на деревянную полку.

Аполлон подал ему и свой. После небольшой уборки они, не сговариваясь, подошли к двери лейтенанта и постучали кулаками о древесину.

– Входите, – раздался скрипучий голос.

Бес и зверочеловек вошли в кабинет.

Пока Зархан без спроса увалился в простецкое, но удобное кресло, Аполлон с деловым видом спросил:

– Воин, могу я задать вопрос?

Чувствовал зеленый себя неловко, ведь нежить сейчас прожигал взглядом молодого зверочеловека, который, как и подобает наследнику великого рода, чувствовал себя как дома.

– Нет, – прохрипел Фозах, – сначала объясни этому глупцу, что не стоит испытывать мое терпение, – его костлявая рука, облаченная в две перчатки, коснулась рукояти ржавого меча.

– Ак-хм! – кашлянул бес, обратив свое внимание на Зархана.

Тот состроил удивленный взгляд и спросил:

– Чего вы так оба смотрите на меня? – и немного съежившись в кресле, добавил: – Я вообще-то невкусный…

– Зархан, – взял слово Аполлон, – Воин говорит, что ты ведешь себя неподобающе гостю, – и указал на ногу зверочеловека, которую тот закинул на подлокотник кресла. – И положи эту штуку, – бросил Аполлон взгляд на неизвестный артефакт в руке Зархана, который тот успел уже ухватить со стола и разглядывал как побрякушку.

– И кто меня окружает… – вздохнул наследник, – с этого руку отпусти, здесь ногу убери, там не спи, это не включай…

Но на него уже не обращали внимания.

– Что ты хотел узнать? – уже более спокойным тоном спросил Фозах, хотя по его прорычавшему голосу было сложно определить, но Аполлон без труда различал интонацию.

– Про высших демонов… С каким оружием они сражаются?

Ванштейн смерил странным взглядом низкорослую тушку беса, стряхнул ладонью горсть пепла в вазу для мусора и, выдвинув ящик стола, достал желтый лист.

– Для начала сделай кое-что для меня, – указал он на стоявший рядом стул.

Аполлон присел за стол и с ожиданием уставился на нежить. Фозах в свою очередь вперился в него задумчивым взглядом.

«Интересно, умеет ли он писать?» – задумался лейтенант о навыках беса. Ведь ему самому проклятые чары не позволяли написать письмо и сообщить родным и Персефоне о произошедшем, о том, чтобы его не искали и не сочли умершим. Десяток попыток написать хоть слово ни к чему не привели – письма неизменно обращались в пепел, вот же где действительно ужасное заклинание… В пепел обращалась не только бумага, но и дерево, на котором Фозах хотел вырезать слова, и даже металл, на котором он хотел нацарапать.