Предатель понимал, ещё один такой пинок, и он свалится вниз, в пропасть. Нужно было срочно что-то придумать. Вопреки боли, Флэй припал к звеньям цепи, убирая одну руку. Пальцы нащупали метательный нож.

Когда людоед снова потянулся, дабы взрезать штанину жертвы, ренегат швырнул в него снаряд. Отравленный нож угодил в лоб, отбрасывая голову каннибала назад. Казалось, будто рог торчит. Упырь застыл на месте, хрипя. Даже его бледная кожа приобрела странный оттенок, больше напоминавший во мраке голубой.

Тварь охватил паралич. Заражённый отлип от цепи, будто пиявка от раны, и отправился в свободное падение. Навстречу непроглядно чёрной пасти пугающей бездны.

За первым выбывшим показался ещё один упырь, дожидавшийся своей очереди.

Альдред уже не раз пожалел, что беспечно простился с перчатками. Они бы точно уберегли его руки от жестоких травм, которые сулили ему злой рок.

Что же касается людоедов, им было гораздо проще взбираться по цепи. Каннибал, даже если и чувствовал боль, не обращал на неё внимание. Держался за звенья не столько ладонями, сколько своими когтями.

Флэй мельком глянул за упыря и увидел ещё двоих таких же, ожидавших своей очереди. Любопытство стоило ему дорого. Предатель не удержал ногами цепь. Звенья выскользнули. Он пополз по ней вниз, пытался судорожно ухватиться больными руками.

Получилось. Но произошло в довесок ещё кое-что.

Ботинками ренегат протаранил морду упыря. В момент, когда тот ослабил хватку и потянул свою лапу, чтобы подняться. При ударе каннибал соскользнул и растворился в гнетущей темноте.

Свет и Тьма, по всей видимости, питали смешанные чувства к мятежному инквизитору. Противоположности решили проучить Альдреда за его дерзкое предательство. Так что не стеснялись желчно шутить над ним, постепенно одаривая несусветными мучениями. Сам ренегат не удивился бы, если б их венчала его смерть.

Упыри полезли вверх. Рано или поздно они достанут предателя. Оцарапают плоть. Прокусят ботинок и пустят кровь. Заразят. Отправят на дно. Что угодно. Достанут.

В уме Флэй перебирал возможные варианты, как от них избавиться. Из-за раненых рук тесак отпадал сам собой. Лупара бы живо смела с цепи людоедов. Только вот ренегат мог легко задеть себя. Истечь кровью ему не хотелось. О Прощальной Розе речь даже не велась. Тогда Альдред огляделся по сторонам.

Рядом совсем из стены торчал край огромного коллектора. Труба без конца плевалась мутной жижей. Однако, не будь она разбавлена дождевой водой, в таком количестве её бы не было. Идея сама собой родилась.

Между смертью от переломанных костей и болью в попытке спастись беглец выбрал второе. Корчась от небывалых мук, ренегат намертво ухватился за цепь. Мало-помалу принялся её раскачивать. Причём так, чтобы цепь окатило из коллектора.

Получалось не слишком удачно. Тем не менее, Флэю удалось-таки задать достаточную инерцию. Звенья сразу потянуло к стоку. Альдред слышал нарастающий шум воды. Он припал к цепи. В следующий же миг его окатило потоком холодной, как лёд, вонючей, как деревенский нужник, воды.

Где-то под ним донеслись пронзительные вопли упырей. Их не просто смыло в прожорливую бездну. Их окатило дождевой водой, что воздействовала на тварей, как серная кислота. Не успел ренегат опомниться, как цепь резко повело обратно.

Ему было плевать на всё. Плевать на оголённую плоть израненных ладоней. Плевать на смрад, будто бы пропитавший его. Седые волосы наполнились канализационной жижей, приобретя местами слегка рыжеватый оттенок. То же самое плащ — его всего перемазало в грязной воде, красной и черной крови, грязи. Всё ничего.

Лишь одно имеет значение. Альдред всё ещё жив. И пока бьётся его сердце, он будет неумолимо тянуться на свет палящего солнца Саргуз.

Настала пора немного передохнуть. Флэй отдышался. Боль постепенно стихала. Сам он глядел себе под ноги. В бездну. Свеча ещё горела в фонаре, хотя и ей оставалось недолго. Из-за бликов сложно было распознать, что там внизу. Оставалось гадать.

Раз уж вниз текла вода из коллектора, значит, внутри должен был быть резервуар. Хуже не придумаешь. Часами находиться в воде сулило, как минимум, переохлаждение. А чуть погодя — смерть. И лишь тогда механизм сработает, начиная смыв.

Образуется воронка. Тело закрутит. Потащит в отворившийся сток. Никто не обещает, что его диаметра окажется достаточно, чтоб взрослый человек проскользнул. Куда поведёт мертвеца труба — кто бы знал. Всё одно: попадание в резервуар сулит лишь мучительную смерть. Рано или поздно.

Альдред понимал, туда ему не надо. Ренегат собрался с силами. Принялся взбираться по цепи вверх. На лицо с ладоней капала горячая кровь. Дезертир стиснул зубы, стараясь абстрагироваться от шаткости своего положения.