Марго посмотрела на него со значением. Флэй знал этот взгляд. Сестра Кайя также смотрела на него. Взгляд недоверия.

— Она мне как мать, понимаешь? — взывал к ней предатель.

Наглая ложь. Не как мать.

— Я не прощу себе, если она погибнет. Мы придём в Корпус. Встретимся там, обещаю. А дальше — выберемся отсюда. Вместе.

Девушка не отвечала. Отвела глаза. Поджала губы. Ей было нужно подумать.

Она спрашивала себя, как вообще положила глаз на Альдреда. По-настоящему.

Всему виной слух о резне в Рунном Зале? Её восхитило то упрямство, с которым он выстоял бой против Зальца? Звериное начало, явившее себя во всей красе в схватке с тримогенским слоном? Смущённые взгляды? Умение слушать? Безрассудство, когда они отпустили тигра, который чуть было не сожрал их?

Правда была где-то посередине. Но Флэй, сам того не ведая, покорил её. За ним чувствовалась некая сила, которую не каждый человек источает. Подобную источал капитан Мезар. Она-то и захватила ум и сердце Марго.

Застрельщица заботилась о том, чтобы приглянуться Альдреду. Помогала ему. Надеялась, что тот отблагодарит её. Она в ужасе наблюдала за тем, как тот перевернул столы, объявив себя открыто врагом Инквизиции. И вот он собирается покинуть её, ради той, что сравнивал с матерью. Сорвиголова…

Как и всякая женщина, она нуждалась в покое, постоянстве, безопасности и любви. Но также и в приключениях. Девушка считала, Флэй может все это дать ей. Ему просто не нужно мешать. Он пленил её, и она задыхалась от своей влюбленности.

Да, она влюбилась в него. И надеялась, он откроет своё сердце в ответ. Надо лишь подтолкнуть парня.

Но увы. Многого девушка не знала. Не знала она и то, что он — куратор. А значит, взращенный манипулятор. Даже можно сказать, патологический.

Правда где-то за бортом. Во тьме окружающих вод.

Марго спросила себя: разве она не спасла бы отца, если бы ей дали шанс?

Она кивнула Альдреду.

— Прошу, приходи поскорее, — проронила она.

Тот улыбнулся ей, мягко ощупав тоненькие пальчики.

— Обязательно.

Ей хотелось бы скрепить это обещание поцелуем. Но чувства следовало приберечь до лучших времён: алхимику и бывшему легионеру она не доверяла.

Альдред отпустил её и побежал в сторону портовых районов.

Укротитель достал пинцет и запустил в раны, вынимая дробинки. Шатун держал капитана, чтоб не вырывался. Джакомо делла Колонна уже не орал, посадил голос — и только дергался беспомощно.

Девушка провожала Флэя взглядом. Чувствовала себя одиноко. Под нескончаемым, тропическим дождём. И даже надежда на воссоединение не могла её согреть…

Скат склонился над акведуком. Наездник спрыгнул вниз. Он устремил взор на Янтарную Башню. По пути сюда он увидел достаточно. Выводы были неутешительны.

Живой доспех зашевелился, отзываясь на дождь. Даже издавал довольные звуки.

Небесный скат поднялся в облака, издавая глухой стон. Отдалённо напоминал пение китов. Верный друг будет глазами Селевка в грозовой вышине, пока тот будет выполнять свою миссию на земле.

Превентор достал намоленный, высушенный палец кинокефала, обмакнул в фантомной пыли и начертал грубую руну в круге. Он требовал аудиенции. Пока эфир, пронизывающий весь Аштум, доносил до учителя прошение, Селевк занялся делом.

Мертвенно-синие губы еле шевелились. Преследователь проговаривал про себя заклинание. Над облаками снова закричал летающий скат.

Эфир материализовался в эктоплазмическую проекцию Города Тиранов. Превентор стал крутить её телекинетически. Он изучал планировку.

По синему макету Саргуз передвигались четыре огонька.

Три синих. И один красный.

«И где кто?» — думал преследователь.

— Добрался?

В голове ученика раздался голос Галактиона. Как всегда, тот немногословен.

— Да.

— Что узнал?

— Киафов не три. А четыре. Как быть?

Селевк промолчал, рассматривая трёхмерную карту Саргуз.

Магистр тоже ответил не сразу, призадумавшись.

— Из них кто-то наполнился?

— Только один, — ответил превентор, наблюдая за красным огоньком.

Он праздно шатался по деловому центру Города. Словно… гулял.

— Я предвидел это, — сообщил учитель.

И действительно, после Парада Лун стоило ждать пробуждения Пантеона.

— Предатель? — осведомился Галактион.