– Погодите-погодите! – Октопус вскинул сразу четыре руки, он то пунцовел, то зеленел. – Кто вы? Вы обладаете развитой речью, умеете считать, знаете о единицах времени, имена у вас сложные. Я вживлял ниетту муренам, другим существам. Дельфины называют некоторые предметы, выполняют команды. Дикие осьминоги понимают разницу между большими и малыми числами, осваивают простейшие предложения. Но у вас я вижу совершенно особенный интеллект. Вы – животные? Или демоны?

Кажется, туристы обмолвились, что враньё с таким переводчиком очень легко раскусить? Рина ответила как можно деликатнее:

– Мы – люди. Мы произошли от животных, но обитаем в поселениях на суше.

– Поселения?! Дома выращиваете?

– Строим. Из камней.

– Изумительно! Я всегда говорил: суша полна необъяснимых явлений и поразительных существ!

Октопус покраснел, подался ближе, рассматривая пленников, словно в первый раз. От возбуждения он, видно, задохнулся, нырнул – и снова вылез на плиту, потупился, словно в поклоне:

– Извините, не представился: Фьют Найирел ор Мэюна Равелли, Луч Познания города Шелест.

Рина уточнила:

– А другие города есть?

– Другие? Какие – другие? По преданиям, раньше у озарённых была Империя, которую за год не оплывёшь на самом быстром кальмаре. Ещё полвека назад в трёх ночных переходах от нас располагалась Метрополия, но её постигла ужасная кара за блуд и неуважение к Течениям. Теперь там Серая Пустошь, опасно даже для кальмаров. У вас много поселений?

Неужели на дне океана развилась цивилизация, независимая от человеческой? Почему же она теперь в упадке, всего один город остался? Второй стоял неподалёку, исчез не так давно…

Рину вдруг поразила догадка: мёртвый каньон в заливе Принс-Уильям! Именно крушение танкера погубило Метрополию октопусов. Что они сделают, если узнают: виновниками смерти их родственников были люди? Чем не демоны, уничтожающие всё живое?

Надо бы поменьше распространяться о человеческих технологиях.

Рина обернулась к Хонеру, приложила палец к губам: только бы он чего-нибудь не ляпнул.

Фьют же сыпал вопросами:

– Кого вы модифицируете? Сухопутных животных? А как же камбалы для связи? У вас есть сухопутные камбалы?

Рина ответила, пытаясь не наговорить лишнего:

– Мы общаемся друг с другом на расстоянии при помощи изделий из камней и железа. Одно такое вы у нас отобрали, можно его вернуть?

Фьют сузил телескопический глаз, словно прищурился:

– Пожалуй, пока – нет. Нужно ещё кое-что проверить. Хотите увидеть великолепие Шелеста?

Судя по перекошенной физиономии Хонера, он явно собрался сказать: «Мы хотим пить, есть и домой! Морепродукт протухший!» Но Рина вовремя зажала гидрологу рот и ответила:

– Мечтаем об этом.

Она в самом деле мечтала: подумать только, подводная цивилизация! Основанная на биотехнологиях, древняя и никем до сего дня не открытая. Не о городе ли октопусов писал Платон, когда рассказывал об Атлантиде? Не отсюда ли идут легенды моряков про русалок, подводного царя, спрута, что утаскивает корабли?

Сколько здесь обитает неописанных животных и растений? Используют ли октопусы генную инженерию? Или изменяют дикие организмы селекцией?

Если бы удалось вернуться! Рина добьётся крупномасштабного исследования, на такое спонсоры быстро найдутся. А лучше всего – собрать хоть какие-то образцы, доказательства. Как жалко, что разбиты камеры на шлемах!

Работники пригнали салатовую ковровую дорожку метра три длиной: спереди и сзади она сужалась, а тонкие края ходили волнами, удерживая существо на плаву. Планария, плоский червь!

Рина не сразу поверила, что бывают такие огромные. Даже сидя на нём и чувствуя, как перекатываются упругие жгуты мышц, не верила. Она не переставала разглядывать чешую из длинных пластинок, которые заходили одна за другую. Возле узкого конца «дорожки» чёрные глаза-пуговки поворачивались на тонких стебельках. Под ними раздувались жаберные щели – значит, это не плоский червь, те дышат через кожу. Кто тогда? Разрезать бы и посмотреть…

Рина мысленно дала себе по рукам: не стоит выказывать такие намерения. Она милая ламантина. Ничего больше.

Было довольно душно: сверху её и Хонера накрыли медузой поменьше с широкими зелёными полосками, как у арбуза. Люди едва умещались под этим куполом. Фьют уверял, что в медузу вживлены водоросли новой модификации, они лучше вырабатывают кислород, и скоро дышать станет легче. Хвастался:

– Данную микроводоросль вывел мой старший ученик, Сиэртон. Лиаса, тоже из моих старших, придумала, как транспортировать конструкцию.