— Поцелуй меня, Кэннон, — кричу я, оседлав волну экстаза. Черт возьми.

— Блядь, Макайла. — Его тело изгибается подо мной, и затем мы оказываемся кожа к коже. Его рот на моем, его пальцы впиваются в мои ягодицы, удерживая меня на месте, когда он входит в меня, а затем его долгий, гортанный стон вибрирует у моих губ, когда он изливается в меня.

Одной рукой я тянусь к повязке на глазах и натягиваю ее на лоб. Мои голубые глаза встречаются с его темно-карими, прикрытыми веками. Требуется минута, чтобы наполненный похотью туман рассеялся и наступила реальность. Широко раскрыв глаза, он резко вдыхает через нос и отрывает свои губы от моих.

Я пришла сюда сегодня вечером с твердым намерением встретиться лицом к лицу с Кэнноном и потребовать ответов. Чего я не ожидала, так это того, что всплеск эмоций выйдет на первый план. Фантазии нереальны. Это собрание надежд и мечтаний. Фантазия, это иллюзия. Фантазия, это ложь. Слеза скатывается по моей щеке.

В его глазах мелькает раскаяние.

— Ма…

— Не надо, — предупреждаю я.

Судорожно вздохнув, я слезаю с него и скатываюсь с кровати. На дрожащих ногах я подхожу к скамейке в конце зала. Кэннон ничего не говорит, но я чувствую на себе его взгляд, когда хватаю свою одежду, снимаю дурацкую сбрую и быстро одеваюсь. Сунув ноги в туфли на каблуках, я направляюсь к двери.

— Макайла, — зовет Кэннон, и я замираю, положив руку на дверную ручку. — Это не должно было быть так. Позволь мне объяснить.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как он засовывает ногу в штанину своих брюк.

— Я не знаю, в какую дурацкую игру вы с Хизер ввязались, но я больше не хочу играть.

***

Я чувствую себя абсолютно оцепеневшей, когда паркуюсь у обочины перед своей квартирой. Двигаясь на автопилоте, я вылезаю из машины и направляюсь к воротам. Я так погружена в свои мысли, что не замечаю темную фигуру, прислонившуюся к стене.

— Привет, котенок.

— Ааааа! — Я хлопаю себя рукой по груди. — Виктор, какого хрена? — Кричу я. — Ты чуть не напугал меня до смерти. Какого черта ты здесь делаешь?

Он отталкивается от стены и выходит на свет. От его садистской ухмылки у меня мурашки бегут по коже.

— Я пришел сюда увидеть тебя.

Если бы это был кто-то другой, его заявление было бы простым, невинным, но в устах Виктора оно звучит как угроза.

— Макайла? — Я оглядываюсь и вижу Джесси, бегущего трусцой к воротам.

В моем клатче вибрирует телефон, но я не обращаю на это внимания.

— Привет, Джесси.

Он открывает калитку и выходит на тротуар. Его взгляд мечется между Виктором и мной.

— Ты в порядке? — Спрашивает он, но его взгляд прикован к Виктору.

Я киваю.

— Да, я в порядке.

— Хорошо. Я оставлю калитку открытой. — Он дергает подбородком в сторону Виктора, прежде чем направиться обратно за ворота, но я предполагаю, что он все еще в пределах слышимости.

Возвращая свое внимание к Виктору, я скрещиваю руки на груди. После нашей последней встречи я должна была бы прийти в ужас от того, что он вторгся в мое личное пространство, но я слишком зла. Это маловероятно, но я спрашиваю:

— Ты знаешь Кэннона Дэвиса? — На улице темно, но я не упускаю из виду блеск его глаз.

Я наклоняю голову.

— Серьезно?

Виктор пожимает плечами, засовывая руки в карманы.

— Кэннон и я — старые друзья. Я был у него в долгу.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы не друзья, — рычит Кэннон у меня за спиной. — Что ты здесь делаешь, Виктор?

— Я пришел сказать Макайле правду, — отвечает Виктор, не сводя с меня глаз. — Кэннон увидел тебя на выпускном. Он захотел тебя, а в то время я хотел кого-то другого.

— Подожди, что? — Я двигаюсь так, чтобы видеть их обоих, и сосредотачиваюсь на Викторе.

— Он изменял тебе с Дезире, — добавляет Кэннон.

Такое чувство, будто из меня только что вышибли легкие.

— И ты использовал меня. Угрожал мне. Передал меня своему другу, — кричу я. — Чтобы быть с Дезире?

Это еще больший пиздец, чем я думала.

Предательство со стороны обоих мужчин тяжелым грузом давит мне на грудь, и желание заплакать комком скручивается у основания моего горла. Я не могу дышать. Я делаю глубокий, прерывистый вдох, мой разъяренный взгляд мечется между двумя этими уебками.

— Я хочу, чтобы вы оба отвалили от меня на хрен! — Я указываю на Виктора. — Ты чертов псих, и я бы хотела никогда с тобой не встречаться. — Затем я указываю на Кэннона. — Мне нечего тебе сказать.

С этими словами я поворачиваюсь на каблуках и прохожу мимо Джесси и Хизер с широко раскрытыми глазами.

— Макайла, — зовет Хизер, и я сердито оборачиваюсь.

— Я думала, ты моя подруга, — кричу я.

Она моргает, и на ее лице появляется страдальческое выражение.

— Я твоя лучшая подруга.