Я киваю.

— Две недели. И я…

— Надеешься, что он продлит его, — заканчивает она.

Я закатываю глаза.

— Боже, я такая глупая.

— Нет, это не так, — мягко говорит она.

Я отвожу взгляд.

— Может, мне стоит принять предложение Спенсера выпить кофе.

— Это только начало.

— Твой брат горячий, — добавляю я, прикусывая внутреннюю сторону губы, чтобы удержаться от смеха.

Она прищуривает глаза.

— Он твой босс.

— Он босс моего босса, — возражаю я.

Она приподнимает идеальную бровь.

— Ты хочешь сказать, что хочешь трахнуть моего брата?

— Хизер! — Я бросаю ей в голову свою скомканную салфетку.

Откинувшись на спинку стула, она скрещивает руки на груди.

— Он спрашивал о тебе.

Мои глаза расширяются.

— Что он сказал?

— Он спросил, не замужем ли ты. — Она ухмыляется. — Я сказала ему, что ты очень одинока и что он как раз в твоем вкусе, одинокий, богатый… — Ее взгляд скользит по моему лицу. — Старше…

— Ты этого не сделала, — пищу я.

Ее плечи вздрагивают от беззвучного смеха, и она качает головой.

— Я шучу.

— Я не золотоискатель.

— Я знаю. — Она улыбается, беря свой сэндвич. — Тем не менее, он спрашивал о тебе. Я сказал ему, что он должен пригласить тебя на свидание.

— Боже. — Я прикусываю внутреннюю сторону губы и отвожу взгляд.

Хизер первая настоящая подруга, которая появилась у меня за последние годы. Что, если я встречусь с ее братом, а он окажется еще одним придурком? Я не хочу разрушать нашу дружбу. Не говоря уже о том, что он мой босс, и я не хочу терять свою работу. К тому же, теперь, когда я зарабатываю хорошие деньги и могу позволить себе жить самостоятельно, на прошлой неделе я отправила в офис Виктора заверенный чек на десять тысяч долларов.

Наконец-то все налаживается.

— У вас, ребята, разные фамилии. Разные отцы?

— Мы не кровные родственники. Его отец женился на моей маме. После их смерти Кэннон вырастил меня и помог окончить колледж.

— Теперь я точно хочу трахнуть его. — Ухмыляюсь я, и она фыркает.

— Он отличный парень.

Он ее брат. Конечно, она собирается это сказать.

— Тогда почему он до сих пор не женат?

Она приподнимает плечо.

— Не все остепеняются в двадцать с небольшим.

— Хм. — В чем-то она права. — А что, если он окажется еще одним игроком?

Она пронзает меня взглядом, который говорит: не будь смешной.

— Тогда я сама надеру ему задницу. — Она запихивает в рот последний кусочек своего сэндвича.

— Ух ты. У кого-то за эти выходные разыгрался адский аппетит. — Ухмыляюсь я, и она отшвыривает меня взглядом.

ГЛАВА 19

Макайла

Аромат красного дерева и специй все еще ощущается на моей коже, когда я вхожу в свою квартиру. Я бросаю свой клатч и ключи на стол, прежде чем запереть дверь и направиться по коридору в свою спальню. Войдя в свою гардеробную, я сбрасываю туфли на каблуках и снимаю платье, бросая его в корзину, предназначенную для химчистки, затем направляюсь в ванную, готовая к долгой горячей ванне.

Каждый дюйм моего тела восхитительно болит, когда я погружаюсь в воду с ароматом лаванды. Откинув голову назад, я делаю глубокий, успокаивающий вдох. Я спускаюсь с эйфорического пика, на котором находилась, реальность оседает у меня под ложечкой, и внезапно я чувствую себя обессиленной.

Прежде чем заснуть в ванне, я вылезаю и вытираюсь насухо. Натянув тонкую майку и шорты для сна, я выключаю свет и падаю в постель, только чтобы понять, что забыла закрыть жалюзи. Скатившись с кровати, я подхожу к окну, когда что-то на противоположной стороне улицы привлекает мое внимание. Темная фигура стоит под уличным фонарем, заглядывая в мою квартиру. У меня перехватывает дыхание, и я быстро отхожу от окна. С колотящимся сердцем я спешу обратно в гостиную, чтобы взять свой телефон, готовая позвонить Хизер.

Как долго он там пробыл?

Дрожь страха пробегает у меня по спине при мысли о том, что кто-то прячется в этих темных помещениях, не тронутых мягким светом уличных фонарей. Сжимая телефон в трясущихся руках, я возвращаюсь к окну и заглядываю сквозь жалюзи, но фигура исчезла.

***

Хизер стоит у моей двери с двумя чашками кофе в руках.

— Ты не позвонила мне, когда вернулась домой прошлой ночью, — упрекает она, проходя мимо меня.

Закрыв дверь, я следую за ней в гостиную.

— У тебя был выключен свет, и я не хотела тебя будить.

— Я бы предпочла, чтобы ты разбудила меня телефонным звонком, а не криком, — поддразнивает она, и я вздрагиваю. Ее улыбка увядает. — Что?

— Я должна тебе кое-что сказать, и я не хочу тебя пугать.

— Говори уже, — перебивает она, на ее лице отражается беспокойство.

— Прошлой ночью, когда я пошла закрыть жалюзи в своей спальне, я увидела, что кто-то стоит снаружи и смотрит в окно моей спальни.

— Что? — Практически кричит она.