Курсовая? Но почему я об этом ничего не знаю?

— Я тебя совсем не понимаю, — растерялась я.

— Не теряйся, Лиса. Об этом объявят на следующей паре. Предмет по нашей специальности — административный менеджмент. Тему выбери сама, которая нравится, я договорюсь с Терещенко, — он обходит меня и приближается к моей кровати, разглядывая её с каким-то дурным интересом. — В общем, ты будешь хорошей девочкой, если сама вызовешься со мной в пару, — парень оборачивается с дьявольской ухмылкой.

— Я не желаю иметь с тобой ничего общего! Ты… Забрался в мой дом!

— Почему же? Меня впустили, — пожимает он плечами и развернувшись, садится на мою кровать.

— Запудрил моим родителям мозги! — взрываюсь я.

— На мнение людей я не умею влиять, Лиса. Просто я хороший парень и всем нравлюсь… Такой уж я! — он с издевкой рассматривает меня с ног до головы. — И тебе нужна моя помощь по предметам. Твоя милая мамочка мне всё рассказала.

— Не нуждаюсь! — сквозь зубы прошипела я, напряженно следя, как Бес трогает моё мягкое покрывало.

— Ты сегодня такая грубая, Лиса, что мне хочется принять меры, — обвинительно заявляет Бессонов.

— Так люди ведут себя, когда непрошеный гость забирается в их дом, — всматриваясь в его глаза, я замечаю опасый блеск, из-за чего резко отстранилась и отступила подальше. — Как ты узнал мой адрес?

— О, это было не сложно, для меня. Но я думал ты пригласишь меня ещё в понедельник и со страстью извинишься за свои грубые слова… А так мне приходится вылавливать тебя и придумывать изощренный план, как к тебе подобраться поближе. Ты меня с похвальным успехом избегала всю неделю.

— И кто из нас еще грубый, Бессонов? — выдохнула я.

— Окей. Не хочешь заниматься у себя, значит будем встречаться в библиотеке универа, — пожимает он плечами. — Вторник, четверг после пар и воскресенье — идёт?

— Я занята после школы… — протараторила я. Бес склонил голову, что-то обдумывая, с интересом рассматривая меня. Как-будто он даже не верил, что я могу быть чем-то занята.

— Лиса, ты избегаешь меня снова? — каждый раз он обращался ко мне по этому прозвищу, и так отчетливо, что сердце сжимается от подобной, свойственной только ему, интонации. Так, словно он пытается припечатать меня к стене и лишить свободы действий!

— Нет. С чего бы мне тебя избегать? Я правда занята.

— Вторник. Четверг. Воскресенье, — жестко повторил Бес, заставив меня замереть. Его взгляд стал несколько предупреждающим, глядя а меня из-под бровей.

— Зачем тебе делать со мной курсовую работу? Разве я тебя не раздражаю при каждой встрече? — сглотнув, уточнила я его мотивы.

— Мои решения тебя не должны волновать.

— Как и меня не должен волновать ты и твои идиотские требования! Подавись своим курсовым, Бессонов… — заверяю я самоуверенного парня, но он вдруг кинулся в мою сторону так резко, что я успела только вжаться в комод.

Бес оказался слишком близко, как и в тот раз, в столовой. Я смотрю на то, как быстро на его мощной шее бьется вена, видимо, от бешенства, и я не решаюсь поднять взгляд выше. Бессонов с выдержанной вальяжность ставит руки по обе стороны от меня, упираясь в комод. Я стремительно ощущаю, что меня лишают свободы.

— Осторожнее, Лиса… — говорит он тихо, понизив свой голос едва не до шепота. — Я люблю добавиться своих целей и, если ты станешь на моём пути, тогда боюсь, тебе не понравится моё внимание.

Я всё же поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом. Несмотря на неприкрытую угрозу, Бес выглядит спокойным и даже несколько… Веселым. Ему нравится меня терроризировать, именно это его как раз-таки и веселит, а меня — злит! Но, как бы мне не хотелось ему противостоять, я понимаю, что у меня нет достаточно сил воевать с ним открыто.

— Ладно. Но учти, заниматься мы будем только курсовой, а ты и твои подачки — мне не нужны, — бездонные зеленные глаза неотрывно следят за каждым моим вдохом и выдохом. Бес удовлетворенно кивает. — Во вторник и в четверг у меня есть время после пяти. Устраивает?

— Вполне, — подтвердил Бессонов свою лояльность.

Меня никак не оставляет чувство напряженности. Мы молчим. Стоим рядом друг с другом и пространство вокруг нас слишком интенсивно электризуется. Парень блуждает взглядом по моему лицу, зачем-то осматривает платье, уделяя внимание плечам и снова смотрит в глаза.

Я в это время также внимательно осмотрела Бессонова. Моя комната не сочеталась с ним, он не вписывался в цветовую гамму и в мой собственный вкус. Он был в этот момент каким-то острым и тягуче привлекательным, но явно чужим и хитрым лисом. Бес что-то не договаривал, и я сомневалась в правильности своих действий и уступок.