— Тим, ты их меняешь как свои носки!

Это я ещё не знаю, что было месяц назад, особенно не спрашиваю за последние недели и дни.

— Ну, носки я сменяю реже… — рассмеялся друг. — Не думай об этом, ты же у меня единственная принцесса, — улыбнулся он, милейшей улыбкой, заодно подмигивая мне. Засранец.

— А ты у меня, — в ответ я подмигнула, проявляя свою дружескую милую улыбку.

— Как родители? — спрашивает он, и моя улыбка моментально пропадает.

— Все в порядке, — как можно равнодушней сказала я, но вряд ли это получилось так, как хотелось бы мне.

— Неужели? — его брови метнулись вверх, и он осмотрел меня. — Они хоть знают, что ты у меня? — спрашивает он.

Не знают. Они ненавидят этого парня, и общение с ним запрещено. Но друзья ведь должны оставаться друзьями вопреки всему? Он мне нужен, например, для того, чтобы иногда нарушать правила и, хотя бы немного чувствовать себя свободнее в бесконечно образцовом поведении. А я ему нужна, чтобы в нужный момент остепенить и поддерживать.

Тимофей ещё со школы, где мы познакомились, имеет свою репутацию бунтаря. Нет. Он не лезет в драки, и не оскорбляет просто так, но все же может сотворить то, что считает нужным, хоть и никому не понятным. Он не хамит преподам, прилежно учится, помогает в универе. Но Тим умеет удивлять.

Однажды, он принес в школу велосипед и гонял как сумасшедший, пока не свалил меня с ног. Знакомство было неожиданным, но и после этого прошло три с половиной года. И я рада, что он меня сбил, и теперь у меня есть такой друг, как бы странно это не звучало.

Правда, то, что отличница школы водилась с известным хулиганом не нравилось ни учителям, ни родителям. А теперь я старше и сама выбираю с кем общаться, и, наверное, только в этом вопросе я отстаиваю свои права при матери.

— Василёк, — напоминает о себе Тим, и вытаскивает меня из моих мыслей.

— Ты ведь знаешь… — обреченно вздохнула в ответ. — Я сейчас должна быть в музыкальной школе, а вместо этого сижу здесь, — протараторила я, надеясь, что мне простят прогул.

— Тогда предлагаю не терять время и сделать пиццу. Мама как раз оставила заготовку слоеного теста.

— Я только «за»!

***

Я тихо захожу домой после восьмого часа вечера, почти бесшумно, желая прокрасться в свою комнату как можно незаметней. Стянув с себя туфли, я аккуратно ставлю их на обувную тумбу. Замечаю кухонный свет, который выбивается из-под дверей тонкой полосой, и тихо ступаю к себе в комнату. Преодолев двери, я облегченно выдыхаю, но, когда слышится короткий, тоненький скрип, я моментально развернулась и напряженно улыбнулась.

— Папочка!

— Привет, моя дорогая. Как прошёл твой день? — поприветствовал меня папа с широкой улыбкой на лице.

— Замечательно! — воодушевленно заявляю я.

— У тебя чудесные сокурсники, Василёк. Если он пригласит тебя на вечеринку — я буду очень рад! — всё так же улыбаясь, он проходит мимо меня, попутно похлопав по плечу. Папа идёт дальше, направляюсь к себе в спальню, оставляя меня шокированную в коридоре.

Ни шагу не успеваю сделать, как перед глазами появляется мама, но у неё весьма грозный и даже раздраженный вид.

— Где ты была? — спрашивает она сердито и с грубыми нотками в голосе. — Ты пропустила три занятия — мне звонили из музыкальной школы, — грозно спросила она.

Упс-с.

— Я… — замялась, не зная, что говорить. Не умею врать.

— Опять к нему ходила? — возмутилась она, скрещивая руки на своей груди. — Отлично, Василиса! Ты хочешь испортить оценки к концу года гуляя с этим идиотом? Ты помнишь, как едва вытянула выпускной класс, причем моими усилиями?

— Ты можешь меня хотя бы за это не отчитывать? Это мои друзья, и я буду дружить с ними, даже если ты будешь мне запрещать, — так же повысила тон, а она удивленно заморгала, не привыкшая к моей резкости.

— Лучше общайся с достойными, умными людьми, нежели со всяким сбродом, — почти рявкнула она и указала пальцем на кухню. — Тебя ждут, — пока я соображала, что здесь происходит, она легко толкнула меня в плечо. — Василиса, поторопись. И так уже жалко парня, весь вечер тебя ждет! — тихо прошипела на меня мама, и я, поддалась, ступая в сторону кухни.

Только я решительно завернула за угол, как пришла в полнейший ступор и ужас. Бессонов сидит у меня дома, на моей кухне, за моим столом и спокойно поедает сладости с сервизной тарелки. Что может быть хуже?! Мои глаза норовили выкатиться от этого зрелища.

Как он здесь оказался? Кто его впустил? Как он узнал мой адрес?

— Василиса, давно не виделись, — он поднимается со стула, и я не замечаю на нем рваных джинсов и привычной черной футболки… Зато на нём сегодня лакированные туфли, черные брюки и нежно-голубая рубашка. Что за спектакль?

Бессонов начинает ко мне подходить, а я буквально намеревалась в это мгновение вжаться в стену или сбежать от внезапного гостя подальше.

Мама удержала меня, с угрозой в глазах предупреждающе намекая о моем негодном поведении, а после улыбаясь самой вежливой улыбкой самому Бесу.