— Сначала тебе следует помыться и переодеться, — морщу я свой нос, когда ощущаю, что запах бензина и мазуты перебивает его собственный. Такое ощущение, что он с головой сегодня занырнул в капот машины с самого утра и не вылезал до моего прихода!

— Уже иду в душ, — Кирилл ставит меня на ноги. — Ты поговорила с родителями? — мы идем в его мини-кабинет-комнату, в котором я начала проводить всё своё свободное время.

— Нет, но не думаю, что это станет проблемой. У нас был уговор и свою часть я соблюла, — вытаскиваю из кармана куртки зачетку, показывая ему страницы с пятерками и подписями преподавателей.

Мой папа отнесся к моему решению переехать спокойно, в отличии от мамы. Тот вечер был шумный и долгий, пока мы не пришли к компромиссу. Мама сказала, что любовь, ударившая мне в голову, испортит меня, мои оценки и принесет много разочарования… Папа, в свою очередь, меня поддержал и долго спорился с мамой.

Они уже должны понимать, что я уже не маленькая девочка и у меня есть своя голова на плечах. Мы договорились, что, когда я сдам сессию на пятёрки, и докажу о своей самостоятельности, тогда смогу переехать к Кириллу. И… Этот день настал!

Я готова взорваться от счастья!

Бессонов отправляется в душ, а я снимаю курточку и падаю на диван спиной, уставившись в потолок с дурацкой улыбкой. День был напряженный, особенно устный экзамен по праву. Столько вопросов! И все мои ответы были верны, благодаря моему рвению к переезду и желанию быть рядом с Кириллом.

Учёба и вправду отошла на второй план… Но, как бы там ни было, родители платят приличные деньги за моё обучение, а я не могу подвести их доверие и веру в меня.

Видимо, любовь и впрямь влияет на меня. Вот только мама оказалась не права в отрицательных эмоциях и потере контроля. Сейчас я счастлива, как ни в один день раньше.

Когда слышу щелчок замка, поднимаюсь на локти. Кирилл уже вышел из душа и прямо сейчас стоит возле двери, закрыв нас на замок в комнате от всего внешнего мира.

— Я хочу увидеть твоё белье, — он с озорным блеском в глазах, складывает руки на груди и облокачивается спиной на дверь.

— Прямо сейчас? — удивляюсь я, но уже стою на ногах, схватившись за свитер и скинув его через голову. — Я его ещё не надела.

— Плевать, — пожимает он плечами. — Продолжай, Лиса. Не останавливайся.

Я, поедая взглядом полуобнаженного парня, который после горячего душа стоит в одном лишь полотенце на бедрах, склоняю голову набок.

— А как же твоя фразочка, что СТО не место для любовных игр? — припоминаю я ему один из дней, когда нам пришлось взять себя в руки и не устроить разврат в этой уютной комнате.

— Забираю свои слова обратно, — твердо заявляет парень.

— Что-то руки не слушаются… Поможешь? — провоцирую я стороннего наблюдателя, который в следующий миг с хищной походкой приблизился ко мне, как к своей добыче.

Кирилл, глядя мне прямо в глаза, на ощупь расстегивает ремень и резко тянет джинсы вниз, заставив меня дёрнуться.

— Нежнее! — возмущаюсь я, заметив удовольствие в глазах Кирилла. — Учиться тебе ещё и учиться, как обращаться с девушками…

— Неужели? — он выгибает бровь, и спешно сдергивает с меня футболку, оставляя в одном лишь белье. — А в прошлый раз ты сказала, что достаточно с тебя нежности, — Кир вспоминает наш очередной вечер, минувший три дня назад.

Да… Я его желала и так сильно, что мне уже было невыносимо ощущать долгую и мучительную прелюдию. Он тогда знатно удивился и даже замер, поразительно долго подыскивая слова. А потом взял меня так, что встала я из кровати с дрожащими ногами.

— Я тоже непостоянна, — смеюсь, когда парень опрокидывает меня обратно на диван. — А ещё обожаю всё новое. Что в этом плохого?

— Значит, обожаешь всё новое? — цепляется он за мои слова, как-то слишком плотоядно ухмыляясь. — Мы определенно подходим друг к другу. Не перестаю в этом убеждаться каждый день, — Кир тянет меня за лодыжку ближе к краю и переворачивает на живот, резко схватившись за бедра, заставив их призывно приподняться. — Прогнись, Лисичка и не отрывайся грудью от дивана, — давит он на мои лопатки, выставив меня в дико-похотливую позу.

Кожа сразу запылала под его ладонями, а низ живота призывно прострелило от ожидания его ласк. Щеки и шея горят от смущения, но возбуждение, накрывшее с головой, заставляет меня подчиниться и упереться ягодицами в пах парня.

— Уже от твоего вида можно кончить… — фыркает Кир, погладив меня по бедру.

— Без меня — не вздумай! — нагло заявляю я и дёргаюсь, когда Бессонов меня неожиданно шлепает. Инстинктивно поднимаюсь на руки и хочу обернуться, но Кирилл отнюдь не нежно прижимает меня грудью обратно к дивану. — Эй!