— Собирайтесь. На выезде из поселения Вас ждет карета.

Он говорил спокойно, уверенный, что ему удастся выполнить приказ и доставить девушку на место. Кристина же отчаянно искала пути отступления. Там, в доме, ее сестренка; с минуты на минуту она выбежит сюда… Страшно за нее. И за себя страшно. Что делать-то теперь? На невозмутимом лице незнакомца ни капли сомнения и ни капли жалости — он приехал за ней, и он ее увезет, даже если она своим криком попытается поднять на помощь все поселение. Но зачем он приехал? Отвезет ее к Филиппу? Зачем? О чем им разговаривать, если все, что нужно, она уже сказала ему во Дворце. Он убьет ее? Силой станет удерживать?

— Когда я смогу вернуться? — неуверенно спросила она, совсем не веря, что уж если ее отсюда увезут, то вообще отпустят. — Поймите, я должна предупредить сестру, чтобы она не волновалась.

— Вы вернетесь, когда сочтете нужным и если сочтете нужным.

А вот это неожиданно. Он лжет? Неужели ее отпустят? Кристина недоверчиво покосилась на незнакомца, а тот продолжил:

— Сестре наврите что-нибудь. Собирайтесь, Кристина, и будьте благоразумны — с Вами хотят поговорить, и если кто-то вдруг захочет помешать этому разговору, его убьют. Подумайте об этом, прежде чем посвящать в нашу маленькую с Вами тайну свою сестру, отца, жениха или кого-то еще. Жду Вас десять минут. Если Вы не придете — пеняйте на себя. Ваша сестра очень красивая и очень доверчивая девушка.

Не дожидаясь ответа и возражений, незнакомец все так же учтиво склонил голову и быстро удалился. Вот так вот просто, быстро и нагло. Он ушел, а Кристина сидела неподвижно и не знала, что ей теперь делать. Что ждет ее? К кому за помощью обратиться? И что будет, если обратится? Сияющая Эмма выпорхнула на террасу в предвкушении долгих посиделок с сестрой. Увлеченная своими мыслями, она не заметила, как бледна Кристина, как пусто и испуганно смотрит на юную свою сестренку. Если с егозой случится что-то, она же себе не простит.

— Кристина, ты куда? — удивилась Эмма, глядя, как рванула сестра в дом.

Кристина не ответила. Убежала в спальню, выбрала самый закрытый свой наряд и через несколько минут вернулась в неброском кремовом платье, под самое горло глухо прячущем от посторонних глаз все, что только можно скрыть.

— Ты куда? — с недоумением спросила Эмма.

— Эммочка, — Кристина вдруг крепко обняла сестренку, — мне надо отлучиться. Это ненадолго, я скоро вернусь, и мы с тобой продолжим нашу беседу, хорошо?

— Кристина, куда ты?!

— Я потом тебе все расскажу. Потом, Эмма. А сейчас иди в дом, пожалуйста, и жди отца.

— Кристина!

Но Кристина, оттолкнув от себя сестренку, уже сбегала по ступенькам, подолом плотного платья заметая следы незваного гостя.

Карета ждала ее. Незнакомец помог забраться внутрь, сам уселся напротив; успел только крикнуть кучеру: «Трогай!», и тут же кони рванули вперед, вырывая девушку из спасительного убежища, увлекая в пугающую неизвестность.

Всю дорогу они молчали. Молодой мужчина, не стесняясь, разглядывал Кристину; Кристина же готовилась к встрече с Филиппом. В том, что ее везут к нему во Дворец, сомнений не возникло ни на секунду. И вот уже белеет вдали крыша белоснежного Дворца, сердечко сжалось от тревоги и предвкушения ненавистной встречи, но вопреки ожиданиям, карета с грохотом промчалась мимо.

— Разве Вы везете меня не к Филиппу? — не удержалась от удивления Кристина.

— К Филиппу? Разве я сказал Вам, что везу Вас к Филиппу? — усмехнулся незнакомец.

— Тогда куда?

— Не спешите, Кристина, скоро сами все узнаете.

«Скоро» действительно наступило скоро — минут через десять, не больше, карета остановилась на небольшой площади, хорошо знакомой еще с детства. Кристина ждала от своего спутника хоть какое-то объяснение, но тот молчал. Молча выпрыгнул из кареты, молча подал ей руку и так же молча передал ее подошедшему к ним мужчине в черном плаще; лица своего нового провожатого она не разглядела — просторный капюшон скрывал его почти наполовину. Мужчина учтиво склонился и протянул руку, приглашая проследовать за ним. Одно радует — значит, не Филипп искал с ней встречи, но кто тогда? Кому понадобилась тихая девушка-отшельница в знакомых с детства родных местах?

— Нам сюда, — незнакомец открыл дверь небольшой деревянной постройки, приглашая девушку внутрь.

Таверна. Вот уж последнее место, если не считать королевский Дворец, где хотелось бы ей оказаться, но Кристина, бросив недоверчивый взгляд на спутника, послушно проследовала внутрь — чуть греет мысль, что идет не к Филиппу, и даже легкое любопытство пробилось сквозь страх — ну кто же?! Запах пригоревшего мяса и хмеля неприятно ударил в нос. Нет, от кусочка сочной свинины она б не отказалась, но не здесь и не сейчас, когда страх щекочет спину, умоляя как можно скорее покинуть это злачное место. По пути к лестнице Кристина мельком осмотрелась — кого здесь только не было! Пузатые седые дядьки и совсем молоденькие, явно высокого происхождения надменные сыны громко, едва ль не захлебываясь, глотали свое пиво, умудряясь попутно кидать мутные взгляды по сторонам. Один такой взгляд упал и на нее, в полупьяном оскале довольно растянулись лоснящиеся от жира пухлые губы. Кристина сделала вид, будто не заметила этого недвусмысленного взгляда — вероятно, старикашка принял ее за одну из тех, кто готов исполнить любой каприз за кусок пригоревшего мяса и отвратительного пойла. Словно в подтверждение этих мыслей взгляд на секунду задержался на высокой стройной девушке с роскошной копной рыжих волос, упавших на неприлично открытые плечи: яркая, красивая куртизанка бросалась в глаза издалека; даже странно, что рядом сидящий мужчина в черном камзоле не смотрит на нее. Впрочем, чему удивляться? Немудрено, что женщин здесь за людей не считают, руку протяни — вот она, на все готовая, уступчивая, непритязательная… Вон как вьется перед ним, так зачем ему-то стараться? Зато, почувствовав на себе взгляд, мужчина обернулся на Кристину. Всего доля секунды, но и этого хватило, чтобы в темных его глазах прочитать презрение. Он поспешил отвернуться, всем видом демонстрируя, что дешевое, отвратительное пойло в его кружке куда предпочтительнее. Похоже, он тоже принял ее за куртизанку.