Шрифт:
— Одно движение, и кто-то ляжет рядом. Но умирать же никто не хочет, правда? Вот и я убивать никого не хочу. Отошли от девушки!
— Ты за ней, что ли, пришел? Ты же труп, — усмехнулся старший и вдруг резко выхватил револьвер.
Выстрел. Этьен стреляет лучше, и тело, чуть качнувшись, рухнуло на пол. Взведен курок, и пуля, прокрутившись в барабане, готова пробить еще одно пьяное тело, возжелавшее Кристину. Четверо осталось. У троих есть оружие. Едва заметно дрожит рука наследника, целясь — убивать ему еще не приходилось.
— Кто еще смелый? — глухо спросил он.
— Чего ты х-х-хочешь? Девка Ф-ф-филиппу принадлежит, он з-за нее тебе голову от-т-торвет.
— Не твоя забота. Ты, — кивнул он единственному безопасному, лишившемуся своего револьвера, — жить хочешь?
— Ага…
— Тогда сейчас без резких движений берешь бутылку и пьешь. Пошел! Быстро!
Упрашивать его не пришлось. Рванул к ящику вина, махом откупорил бутылку и шумно, с присвистом присосался к горлышку.
— Пьешь ты лучше, чем охраняешь, — не сдержал усмешку Этьен, глядя, как от усердия аж проливается вино с пухлых губ и стекает за ворот распахнутого камзола.
Допил. На ногах плохо стоит, но стоит еще, придерживаясь за стол.
— Бери следующую. Пей.
— Ик! Н-не мог-гу…
— Если жить хочешь, пей. Ну же!
Действительно, не может. Бедняга достал еще одну бутылку, сделал пару глотков и вдруг рухнул на пол. Дернулся и захрапел.
— Теперь ты! — кивнул Этьен близстоящему пареньку, на вид не буйному и тихому. — Руки не опускай! Сюда иди. Медленно.
Послушался. Этьен отбросил один револьвер в сторону и освободившейся рукой вытащил оружие у мальца.
— Теперь иди. Знаешь, что делать.
Парень кивнул, послушно взял бутылку… Ну вот и славно.
Кристина выдохнула и задрожала, когда последний из тюремщиков, испив хмельного зелья, свалился без чувств. Затрясло и Этьена, до сих пор не верящего, что, кажется, теперь путь к свободе открыт.
— Все, Кристина, — выдохнул он, подходя к девушке. — Все!
С остервенением развязал он веревки на запястьях любимой… Ноги ее подкосились, и упала бы, если б не подхватил ее. Кристина вцепилась в своего спасителя, обняла его за шею крепко-крепко и заплакала беззвучно, глядя из-за его плеча на храпящие тушки своих мучителей.
— Ну не плачь же! Тише-тише…
А как тут сдержаться и не заплакать? Он опустился на пол вместе с Кристиной, давая ей выплакаться, а рука, чуть дрожа, сама потянулась к подозрительно блестящей поверхности внутренней части ее бедра. Нет, показалось — всего лишь вода. Не тронули ее, не успели надругаться! От радости этого открытия он так сильно сжал ее в своих объятиях, что и не заметил, как она вдруг заелозила и попыталась увернуться чуть в сторону, вся перекосилась от охватившей ее боли, и только чуть высвободившись, успокоилась, замерев на груди наследника.
— Нам пора, моя хорошая, — Этьен нехотя отстранился, снял с себя плащ и укутал Кристину.
Он искренне поверил, что теперь все позади. Подхватил Кристину на руки и направился к выходу. Ну как направился? Успел лишь повернуться и сделать пару шагов в сторону выхода — в дверях, из холодного полумрака смотрел на него Адриан. Палач. Убийца. С равнодушным, пустым взглядом.
— Не дергайся, — проговорил маркиз, направляя дуло револьвера на наследника. — Без глупостей, Этьен.
Ну вот и все. «Без глупостей…» Звучит, как издевательство. Как будто бы он может дать отпор с Кристиной на руках! Девушка резко обернулась на маркиза и, собрав силенки, потянулась к Этьену, пытаясь прикрыть его своим тощим тельцем. Да, маркиз когда-то помогал ей, но с той поры, казалось, прошли годы, и сейчас, глядя на равнодушие, с которым тот наставил на них револьвер, Кристина совсем не уверена, что данное ей когда-то обещание не трогать Этьена будет выполнено. Когда-то Адриан действительно помогал ей и стал почти что другом, но он ведь не спешил спасать ее от верной мучительной смерти в проклятой темнице, не пришел на помощь, когда Филипп отдавал ее восточному садисту, когда ее вели на растерзание солдатне… Так чего же ждать от него сейчас? От пустого его взгляда, от сжатого в руке револьвера? У него приказ Филиппа. А за невыполнение наверняка обещана смерть. Неужели кошмар никогда не закончится? Кристину затрясло, сердечко бешено забилось, а руки отчаянно вцепились в наследника.
— Ее хотя бы пощади, — просил Этьен, в глазах стоящего напротив парня читая приговор.
— На выход.
— Адриан…
— Я сказал на выход. И без резких движений — стреляю я хорошо.
А делать нечего. Этьен прижал к себе Кристину и направился к выходу.
Глава 58
Ночная прохлада тронула кожу. Кристина непроизвольно вдохнула свежего воздуха и еще крепче обняла Этьена, из-за его спины пристально следя за каждым движением маркиза — тот даже револьвер не опустил, несмотря на то, что ни она, ни наследник сейчас не могут представлять угрозу.