– Меня больше волнует, – сказала Анна, – что нечего курить. Скоро я буду злая и вредная. Так что радуйтесь, что пистолет остался в доме.

– Ты в любом виде хороша, – сказал я. – Доберёмся до дома – накуришься до белой горячки.

– Ну, спасибо, – сказала Анна. – Лучше греби быстрей.

– Куда уж быстрей…

Мы подплыли к берегу, выгрузили всё из лодки и вытащили её из воды.

– Садись на носилки, – сказала Анна Егошину.

– Может, я сам попробую идти?

– Попробуй.

Он, стиснув зубы, проковылял несколько метров.

– Нет, – сказал я. – Так мы за сутки не доберёмся. Садись лучше.

Егошин уселся на носилки. Мы положили рядом с ним сумки. Я взялся сзади, Анна с Люсей – спереди, и мы пошли. Дорогу здорово развезло. Не успели мы сделать несколько шагов, как Егошин сказал:

– Стойте. Так не выйдет. Опустите носилки.

– Что случилось? – спросил я.

– Насколько я помню, последняя электричка, которая здесь останавливается, идёт полвосьмого. Сейчас час дня. Дорога плохая, вы скоро устанете. Мы не успеем. Проводить ночь на платформе не очень приятно.

– Что ты предлагаешь?

– Можно срезать угол. Идти через лес. Километров пятнадцать, если не меньше.

– Мы заблудимся, – сказала Анна. – И потом – лес густой. Тяжело будет с носилками.

– Не заблудимся, – сказал Егошин. – У меня компас в сумке. Возьмём градусов на тридцать левее и выйдем точно на станцию. Если чуть-чуть промахнёмся, упрёмся в железную дорогу. Во всяком случае, ничего лучше не вижу.

– Не нравится мне это, – сказала Анна.

– Если идти по дороге, убьём часов восемь, – сказал Егошин. – Через лес будет в два раза быстрей. Ну, решайте.

Собственно, решать было нечего. Мы свернули в лес. В принципе, здесь было посуше, но периодически приходилось продираться через заросли, и я неоднократно получал по морде еловой веткой, которую девушки отклоняли руками. Однако шли всё же довольно быстро, и лес был густым не везде. Попадались более редкие места, и даже полянки.

Шли в основном молча. Только иногда кто-нибудь вспоминал что-нибудь из случившегося или высказывался по поводу желания скорее добраться до дома. Анна и Люся периодически менялись друг с другом местами, чтобы руки уставали по очереди. Некоторое время несла одна Анна, так как Люся устала и хотела отдохнуть. Я долго терпел, но в конце концов, когда мы пересекали довольно большую и светлую поляну, не выдержал:

– Давайте передохнем. Руки отваливаются. Хотя бы минут пять.

Мы положили носилки на землю. Я присел.

– Как ты думаешь, долго ещё? – спросил я Егошина. – У меня часы сломались.

Егошин взглянул на свои:

– По идее, половину должны были пройти.

– Хорошо. Значит, дойдём.

– Ну, в этом-то я не сомневаюсь.

Только он это сказал, как Люся взвизгнула и показала пальцем вперёд.

С противоположного края поляны к нам вразвалочку шёл огромный бурый медведь. Метрах в десяти от нас он остановился и зарычал, скаля зубы.

– Накаркали, – прошипела Анна.

Я вышел вперёд на пару шагов.

– Ты что делаешь? – заволновался Егошин. – Он сейчас бросится. Смотри!

Медведь потряс головой, ненадолго встал на задние лапы, потом шлёпнулся обратно и с яростью в глазах попёр на нас.

– Закройте глаза, заткните уши! – крикнул я. – Быстро!

В трёх метрах от меня медведь вдруг замер, настороженный. Похоже, почуял опасность. И не зря. Я собрал всего себя в кулак и стал стремительно расти. Мои ноги – длинные и костлявые, мои когти – кинжалы, моя пасть полна зубов в четыре ряда. Медведь, я выше тебя в два раза!

Я наклонился к его морде и издал рык, на который только был способен. Он походил на вой гиены и крик совы, на звук сирены и гудок тепловоза, на шипение гадюки, на крик петуха, на всё это сразу и вместе, только страшнее, громче, мощнее!

Медведь пустился в бегство, сверкая пятками. Через пару секунд он уже был очень далеко отсюда, взмыленный и ошалевший. Я постепенно вернул себе прежний облик и устало опустился на траву.

Спустя полминуты меня стали трясти за плечо:

– Ты живой?

– Этот медведь, – сказал я, устало улыбнувшись, – никогда в жизни так не пугался.

– Тоже мне радость, – сказала Анна. – Зато теперь вас обоих надо тащить.

– Меня не надо, – сказал я. – ещё минутку поваляюсь и встану.

Я действительно скоро встал. Подошёл, шатаясь, к носилкам и попробовал поднять. Трудновато.

– Иди вперёд, к Люське, – сказала Анна. – Я тут справлюсь.

– Хорошо, – сказал я. – Чуть позже сменю.

Мы взялись и поволокли Егошина дальше. Лес проплывал мимо нас, хлестая ветками. Тени периодически мелькали вдали, но мы не обращали на них внимания, стараясь как можно быстрее двигаться вперёд. Скоро я сменил Анну, и они снова оказались в паре с Люсей. Потом ещё один длинный бросок, и лес впереди расступился, открыв нашим взорам железнодорожное полотно. В нескольких метрах вправо была платформа.