– Обзвоню подруг. Приютит кто-нибудь на время.

– А потом?

– Потом – уеду к родителям, в Тулу. Жалко, конечно, работу бросать. Но положа руку на сердце – разве это работа?

– А может, он всё же поймёт…

Надя покачала головой и потрогала кулон с красным камнем на своей груди:

– Нет. Теперь мне не хочется о нём даже слышать, – она вдруг улыбнулась. – Но какая у вас фантазия…

Где-то хлопнула дверь.

– Кажется, Чикин пришёл, – сказал я. – Извините, мне нужно сходить к нему.

Она не ответила, и все ещё просто сидела, теребя мою куртку и покусывая не накрашенную губу.

Чикин уже был у себя.

– Ну и рожа у тебя, Чикин, – заметил я. – Сколько дней не брился?

– Не помню, – ответил он. – Что-то ты непостоянством страдаешь. То я – Толик, то я – Чикин…

– Ты – и то, и другое, – ответил я.

– Ты лучше выбери, как меня называть, а то я никак не пойму, насколько серьёзно к тебе относиться.

– Ладно, Толик. Я об этом подумаю. Извини. Знаешь, в чём дело?

– Ну?

– Видел тучи на небе?

– Не обратил внимания. А что?

– Было бы у меня хорошее настроение – не было бы туч.

– Ты страдаешь этой… как её…

– Фигнёй я страдаю, Толик. Кстати – тебе не звонил тут один тип…

– Какой тип?

– Вот у него точно мания величия: он считает себя параноиком.

– Тяжёлый случай. И чего он хотел?

– Чтоб я его послал подальше.

– Нет, такие мне не звонят. Кстати, насчёт будильников – всё нормально. Партия, которую везли вчера, цела на 100 процентов.

– У меня тут уже была мысль насчёт этих будильников. На кой чёрт нужно механизм часов заводить?

Чикин задумался.

– М-да. Не знаю. Ну да Бог с ним – работает же. Кого теперь интересует лишняя мозоль на руке исполнителя?

– Во всяком случае, не тебя?

– Нет.

– Ну и прекрасно. Помнишь, я тебе звонил из Москвы?

– У меня достаточно хорошая память. Ты про свою новую идею?

– Да. Научная разработка.

– Это становится интересно. Ты изобрёл машинку для выдирания зубов?

– Ничего я не изобрёл. Я же говорю – пока только идея. Знаешь, по-моему, сейчас одна из самых нужных человечеству вещей – машинка для воспоминаний.

– Чего-чего?

– Прибор, стимулирующий память. В твоей голове, Толик, много такого, что ты не вспомнишь ни при каких обстоятельствах. А если очень нужно?

– Ну ладно, а как эту стимуляцию осуществить практически?

– Толик!

– Чем ты опять недоволен?

– Откуда я могу знать? Я не специалист. У меня, может, и есть намётки, но зачем мне позориться и высказывать всякую ересь? Как ты думаешь, к чему в нашей стране огромный ворох НИИ?

– Так это же большие затраты… ещё неизвестно, получится что-нибудь или нет. Да если и получится – кому такая машинка нужна?

Я пожал плечами:

– Мало ли. Бывают люди с потерей памяти, в конце концов. И обычным людям приходится много чего вспоминать. Да что там говорить? Когда ты хочешь выучить две страницы наизусть, сколько времени ты тратишь? А ведь зрительный образ этих страниц остаётся в твоём мозге после первого же взгляда на них. Ты просто вспомнить их не можешь! – вот тут и поможет машинка.

– Да ну… Таскать с собой дорогостоящий прибор из-за того, что лень потратить часок на зубрёжку…

– Ну ладно, Толик. Моё дело – предложить.

– Нет, я, конечно, позвоню каким-нибудь экспертам, подкину идейку. Обсудим.

– Ну-ну.

– Ты куда?

– Работать иду. У меня ещё три полки разных отчётов.

– Что-то ты сегодня даже в сейф не заглянул.

Я обалдело посмотрел на Чикина.

– Представляешь – забыл!

Я открыл дверцу и начал поглощать бутерброды. Чикин снова говорил с кем-то по телефону. Когда я закончил и собирался тихо покинуть кабинет, Чикин окликнул меня:

– Подожди, Володь. Придётся тебе ещё одну вещь сделать.

Я почувствовал в себе зарождающееся неудовольствие.

– Какую ещё вещь?

– Не кипятись. Просто тебе нужно будет перевезти в банк небольшую сумму в валюте.

– А что, у нас перевелись курьеры и инкассаторы?

– Понимаешь, в чём дело… Банк этот нам очень нужен – он постоянно выдаёт нам льготные кредиты, даёт возможность делать кое-какие манёвры со счетами… Короче, я не хочу портить с ними отношения.

– А я при чём?