Военный факультет в «Пернатой» академии стал спасением для юной совы. Бесплатные обучение, проживание, питание, одежда в конце концов! Тогда Сидни впервые в жизни порадовалась, что родилась именно совой. Ведь в армии совы и филины ценились на вес золота. И она подала документы. Благодаря регулярным охотам, у оборотницы была отличная физическая подготовка. Экзамены она тоже сдала хорошо и не сомневалась, что будет зачислена.

В назначенный день Сидни уходила из своего городка легко, даже радостно, с верой в лучшее будущее.

.

– Почему у тебя мужское имя? – однажды спросила Белль.

Сова удивлённо посмотрела на неё.

– Это не так. Имя Сидни носят и женщины.

– Но мужчины чаще, - не сдавалась орлица.

Оборотница пожала плечами.

– В нашей местности я не раз встречала девочек с таким именем.

Белль отстала, тряхнула светлыми волосами и подставила лицо солнечным лучам. Сидни сидела рядом, задумчиво перебирая букет из полевых цветов.

– Моя семья живёт довольно скромно, - наконец сказала она. – Родители планировали только одного ребёнка. И, когда мама забеременела, то надеялись, что родится мальчик, а появилась я. Наверное, поэтому... – девушка неуверенно улыбнулась. – Наверное, так мои родители собирались назвать сына.

Орлица искоса глянула на приятельницу.

– Ты не спрашивала у них?

Сова пожала плечами:

– Спрашивала, конечно. Мама сказала, что ей всегда нравилось это имя.

Белль хмыкнула:

– Логично. Не назовёшь же птенца противным именем!

– А ты? Почему Белль?

Орлица скривилась:

– В честь любимой маминой певицы.

Сова задумалась, перебирая в памяти звёзд эстрады. Белль догадалась о её мыслях и покачала головой.

– Не пытайся! Это была оперная дива!

Женщина приготовилась к шуткам и смеху, но Сидни даже не улыбнулась.

– Не каждый решится назвать ребёнка в честь кумира. Наверное, эта певица была очень талантливая? … Я бы послушала.

– Любишь оперу?

– Не особо, - призналась девушка. – Но осенью, когда целыми днями идёт дождь, я иногда слушаю Джулию Андерс. «Прощание с Эдмундом».

Оборотница вернулась к своим цветам. Белль какое-то время наблюдала за ней, потом легла на траву и закрыла глаза, чувствуя спокойствие и умиротворение. С совой было легко молчать, и тишина не угнетала, а наоборот, казалась правильной. Но такие разговоры по душам у девушек случались редко. Днём орлица патрулировала территорию, а ночью улетала Сидни.

…

– Осень!

Стивен медленно оглядел ещё зелёные луга, голубое небо с пушистыми облаками, но восхищения в его глазах не было, скорее тревога. Оборотень посмотрел на Сидни и пояснил:

– Скоро Перелёт. Время, когда браконьеры выйдут на охоту, - голубой взгляд буквально заледенел.
– В массовый перелёт вожакам трудно отследить численность стай. Проверить, все ли прилетели. Охотникам достаточно пяти-десяти минут, чтобы поймать молодняк и увести в Иглу, - орёл отвернулся и сказал уже для всех: – Мы переходим на усиленный режим патрулирования.

Луин выплюнул травинку:

– Да мы из него и не выходили!

Пол предостерегающе глянул на сокола.

– Не начинай! Сам знаешь, какой геморрой нас ждёт, - он посмотрел на притихшую сову. – Сид, ты как?

Та лишь кивнула, показывая, что в порядке. И Мейси первым направился по дорожке.

– Тогда пошли обедать.

В столовой Эгертон сел на свободное место рядом с Сидни. Та тут же напряглась словно натянутая струна. Еда стала поперёк горла. Пока мужчины с аппетитом обедали и переговаривались, девушка не проронила ни слова. Только ярко алели щёки.

– Сидни, всё в порядке? Ты не заболела? – Стивен с тревогой глянул на девушку рядом.

– Нет!
– она затрясла головой. – Чай… горячий!

С другой стороны шикнул Луин.

– Ага! Кипяток просто!

Эгертон перевёл подозрительный взгляд на сокола, нахмурился, но ничего не сказал и вернулся к обеду. А у Сидни трепетали ресницы от каждого случайного касания.

Уже не для кого в группе не было секретом, что сова влюблена в их бравого командира. Хотя ни словом, ни жестом она не выдавала себя, не преследовала и не вешалась на орла, заявляя о своих чувствах. Сидни просто была рядом, старательно выполняла приказы и незаметно заботилась о его комфорте. Стоило командиру присоединиться к совместному отдыху своей группы – и, словно по волшебству, на столе появлялось имбирное печенье, а на телевизоре включался любимый канал. И морщинка между бровями Стивена сама собой разглаживалась. Авилак улыбался, не догадываясь, что девичье сердечко сейчас заходится от восторга. Со стороны Сидни это было тихое светлое обожание.

Тем временем Стивен закончил обед и посмотрел на Пола, который считался его правой рукой.

– Зайди ко мне вечером. Надо кое-что обсудить.

И мужчина быстрым шагом направился к выходу, догоняя командира второй группы. Вилка выпала из ослабевших пальцев Сидни. Все за столом обменялись понимающими взглядами, но сделали вид, что ничего не заметили, а Белль стала рассказывать какой-то забавный случай.

Вообще вот так собраться вместе авилакам удавалось только по утрам за завтраком. Это было время, когда они могли обменяться новостями и обсудить задачи на день. Обычно оборотни встречались около казарм и шли в столовую, а там уже к ним присоединялся Эгертон. Но однажды Сидни предложила позвать командира и сама постучала в его дверь. Орёл удивлённо глянул на девушку.