Сидни терпеливо наблюдала. Больше всего её интересовало направление: куда идут охотники? Она боялась упустить их из вида и боялась выдать себя, когда кралась по едва различимому следу. Напряжение било по нервам. Оборотница впервые с начала службы столкнулась с браконьерами один на один. Сейчас никто не прикрывал её. И если сова ошибётся, то погибнет или попадёт в клетку. Сидни, преодолевая страх, продолжала идти следом. И только когда охотники остановились на Матуамских лугах и больше часа не двигались с места, сова отправилась обратно.

Некоторое время она не решалась взлететь и кралась по земле, стараясь не запутаться в высокой траве. А как только стало возможно, Сидни взмыла вверх и исчезла среди деревьев. Она летела по лесу, петляя между густыми кронами и не обращая внимания на испуганных пташек. Не замечала собственной усталости и лихорадочно бьющегося сердца. Горизонт на востоке посерел, а значит, надо спешить! На рассвете авилаки начнут свой Перелёт, и их путь будет как раз над Матуамскими лугами!

На подлёте к лагерю сова предупреждающе ухнула, чтобы не попасть под раздачу своих же, и устало упала на землю. К ней тут же подбежали взволнованные авилаки, а с ними и Зейн Анкерсен – вожак лебединой стаи. Перебивая друг друга, они засыпали Сидни вопросами.

– Перекидывайся!..

– Видела что-нибудь?..

– Почему так долго?..

Оборотница сменила ипостась и, болезненно морщась, потрясла натруженными руками. Волнение окружающих оказалось заразительным, и девушка затараторила, забыв о некрасивом голосе.

– Белль была права!.. Засада!..

Она торопилась, глотала слова, дышала тяжело, сорвано... Эгертон осадил подчинённую:

– Тэни Грант, доложите по форме!

Сидни моментально опомнилась и вытянулась по струнке.

– Так точно, роне! Во время патрулирования на Матуамских лугах мною были замечены следы магов, предположительно восемь-десять человек. Точное число установить не удалось, так как объекты находились под пологом Невидимости или заклинанием подобного действия.

Авилаки встревоженно переглянулись:

– Десять?! Это много! Они могут сорвать нам весь Перелёт!

Эгертон промолчал, но был согласен с лебедями.

– Надо подключать боевиков.

Пол Мейси достал гилайон, чтобы связаться с частью. Пока он договаривался с магами, лебеди смотрели на розовеющий восток. Бета стаи растерянно глянул на Зейна Анкерсена.

– А нам что делать? Менять маршрут?

Тот так сильно сжал губы, что они побелели.

– Или подождать, пока мы с магами выполним зачистку, – предложил Стивен.

– А если кто-то из охотников вырвется? Или ваш «ночник» не всех обнаружил и есть другие засады? – спросил Анкерсен и, не дождавшись ответа, отрицательно покачал головой: – У нас летит молодняк, роне. Опыта никакого!.. Это не бывалые авилаки, которые в случае чего поднимутся вверх и уйдут от магических арканов.

Эгертон нахмурился, признавая правоту лебедя, а тот продолжал:

– Даже если мы задержим перелёт на три-четыре часа, то не успеем к месту ночёвки. Останавливаться не пойми где, среди чистого поля?.. Опять риск!

Его бета выругался.

– Придётся отменять Перелёт? После ритуала?

Анкерсен потёр лицо руками:

– Ты сам знаешь, какие наши суеверные! Кораксы достанут потом, везде видя недобрые знаки и считая этот выводок, - он кивнул на спящие палатки, - проклятым.

Некоторое время мужчины молчали, перебирая в голове все возможные варианты. В какой-то момент Зейн напрягся и посмотрел на помощника:

– Нилс, ты помнишь старый путь?

Тот кивнул:

– Конечно! Мы – последний выводок, который летел по нему.

– И я помню, - Анкерсен прищурился, а на его губах появилась слабая улыбка. – Очень хорошо помню.

Сванхамры смотрели друг на друга и молчали. Эгертон понимал, что сейчас они мысленно переговариваются, но не лез с советами. Он отозвал своего «ночника» в сторону и похлопал по плечу:

– Ты молодец, Сид! Отлично справилась! Теперь отдыхай! – орёл кивнул на восток. – Восход!

Сова не спорила: с рассветом она «слепла». Кивнув, оборотница ушла в лесную тень. Присев под деревом, она устало прикрыла глаза. Шум ей не мешал, она научилась засыпать в любой ситуации. Вообще за лето в Кутах оборотница приобрела неплохой боевой опыт, и уже никто не считал её обузой.

А в ста метрах просыпался лагерь, из палаток выглядывали молодые авилаки. Они смотрели по сторонам сверкающими глазами и ждали приказа своих вожаков.

.

На Матуамском лугу не слышалось ни звука. Дождь давно успокоился. Тучи расползлись, и на светлеющем небе догорали последние звёзды. Но птицы не спешили заводить свои утренние трели.