– Ты куришь? – удивлённо спросил молодой человек, подходя к урне.

– Этим занимаются приходящие кавалеры, – легко бросила в ответ Варя.

Ревность накрыла его, словно птица чёрным крылом. Он понимал, что у такой красивой девушки полно ухажеров, но услышать брошенную с такой легкостью фразу оказалось жгуче неприятным. Борис вошёл в лифт и встал напротив Варвары, сверля её напряжённым взглядом. Она же, окунувшись в свои мысли, беспечно улыбалась.

Они шагали в такт друг другу, сворачивая в одну сторону, и в то же время держать на расстоянии. Высокий молодой человек медленно шёл по тротуару. Его руки прятались в широких карманах брюк. Светлые волосы чуть развивались от резких холодных порывов ветра. Тонкие губы то и дело недовольно сжимались, силясь что-то произнести. Ревнивый взгляд сверлил проходящих мимо мужчин и маленькую фигурку, следующую рядом с ним. Варвара легко двигалась, бесшумно ступая. Темные волосы, приглаженные дома, теперь непокорно развивались, рассыпаясь по плечам и закрывая лицо. Девушка даже не предпринимала попытки их убрать. Её мысли блуждали далеко. А главное, что причиной был именно Борис. Варя вспоминала, как он вел себя на занятиях, в университете, что о нем говорили общие знакомые. Все это напоминало маленькие семечки, рассыпавшиеся у хозяйки, плохо снявшей шапку подсолнуха. А обратно семена не собирались, словно вылетели с разных цветков.

Напряжение, возникшее между ними, можно было измерять вольтметром. Разговор застревал в наэлектризованном поле. Да и оба понимали, что сейчас в нем нет необходимости.

– Утки! Смотри! Утки!!! – воскликнула Варвара. Она схватила его за руку и потянула ближе к береговой линии. В свете огней в холодной воде жалось друг к другу птичье семейство. – У тебя есть что-нибудь? Какие они хорошенькие! Правда, ведь! Фотоаппарат дома забыла, – огорчённо тараторила девушка.

Борис не сводил глаз с разгорячённого лица. Эмоции захватили её, придавая блеск взгляду, магнетизм движениям губ. Он легко коснулся большим пальцем чуть разрумянившейся щеки. Варвара тут же сдернула руку.

– Я думала, мы гуляем, – резко произнесла она.

– Ты права, – тут же согласился молодой человек. Сделав над собой усилие, Борис завел разговор на интересующую обоих тему: – А где бы ты хотела побывать в Испании?

– В Севилье.

– Может, тебе покажется это смешным, но я всегда мечтал жить в этом городе.

– Объясни, – потребовала девушка с легкой усмешкой.

– Мне всегда хотелось жить в исторически значимом центре, но не на море. Море – это бесконечная толпа туристов в купальных костюмах, которые от скуки посетят пару музеев или дворцов. А здесь другое – в Севилью приедут именно, чтобы познакомиться с ней. Понимаешь?

– Да, – прошептала Варя. Она и не заметила, как безотрывно смотрит на него, задрав голову. – Ты прав. Я на туризм поступила, чтобы сопровождать группы и рассказывать о таких местах.

– Ты считаешь, что тебя сразу после института возьмут экскурсоводом в загранпоездки? – жестко спросил Борис. Ему так захотелось опустить её мечты, вернуть на землю, в реальные будни, дать почувствовать, что жизнь – это не сплошной праздник. Он повел себя просто, как обидевшийся провинциал, которого задела столичная девушка. Молодой человек уже настроился извиниться и забрать свои слова обратно, однако Варя, серьезно смотревшая в сторону мостовой, проговорила:

– Я думаю, человек – это то, что он сам делает, за что борется. Раньше у меня всегда была опора – родители, затем тётя, а сейчас никого. Приходится рассчитывать на свои силы. А как, я пока не знаю…

Руки Бориса так и тянулись обнять её и прижать к груди. Он будет ее опорой и все решит. Варя, он знал, чувствовал, сразу отвергнет такую помощь. Впервые в жизни ей предоставлен шанс принять собственное решение, выбрать свой путь. Ей нужна поддержка, вера в её силы и возможности.

– Почему именно испанский? – улыбнулся Борис.

– Я, если ты помнишь, отвечала на вопрос, – чуть расслабившись произнесла Варя.

– Ты права. Пришёл мой черед отвечать. Это незаурядно, а потому больше шансов на получение работы и выезд. Английский, немецкий, французский – это как-то скучно, как у всех, – Борис, словно обычный Казанова, вещал девушке о своей оригинальности.

– Не верю. Это маленькая толика правды. Ответь честно, – потребовала Варя, пронизывающе глядя в серые глаза.

– Я хочу уехать из России. Не видеть нищету и ограниченность людей, насыщавших нашу страну повсюду!

– Ты из бедной семьи?

– Так заметно? – горько усмехнулся Борис.

– Слишком много боли и стыда стоит за твоими словами, – спокойно ответила она.

– Поэтому я редко даю прямые ответы, – иронично заметил он.

– Это я уже успела понять, – Варя протянула ему ладонь, предлагая идти, взявшись за руки.

Борис осторожно обхватил маленькую ладошку, наслаждаясь предложенной близостью. Почему она не отвергла его, узнав о происхождении? Почему? Вновь и вновь он задавался этим вопросом. Ему часто приходилось наблюдать её высокомерие и пренебрежение этой стороной жизни. Что изменилось сейчас? Почему с ним?

– Нам пора, – грустно прошептала Варя. – Возвращайте девушку домой.

Он ожидал, что около подъезда их ждет нежное расставание. Она расскажет о чем-то легкомысленно-неважном. Его руки притянут её к себе и … Этому «и» не суждено было сбыться. Варя рванула к подъезду, на ходу небрежно кинув:

– До встречи.

Борис растерянно ухмыльнулся:

– А ещё говорят, девушки – романтичные создания, а мужики то и дело разбивают их мечты.

Варя не вписывалась в известные ему стереотипы женского поведения. Её предсказуемая непредсказуемость притягивали магнитом. Завтра, возможно ждет увольнение из-за прогула, а он стоит у подъезда взбалмошной девчонки и пытается найти объяснение произошедшему. Борис взглянул на осветившийся прямоугольник и отметил весело парящий силуэт. Настроение у спутницы прекрасное, значит и ему не надо «париться».