— Ха! — подбоченился Док, собираясь излить свое мнение о самонадеянных дилетантах, но Трандерскунция вспыхнула красным — и перед его носом снова зависла кувалда. Док в изумлении обернулся: — Хочешь сказать, ты одобряешь этот дичайший план?

Трандерскунция мигнула зеленым, и на потолке появились яркие буквы: «ДА!» Док обвел нас задумчивым взглядом:

— Вы так верите в паучиху из чуждого мира, что готовы полностью на нее положиться?

— Мы с Эей видели ее «Кокон Славы», — ответила я. — Не представляешь, скольких она спасла.

— Все получится! — звонко произнесла Эя. Кир тряхнул головой:

— Рискнем.

Док обреченно махнул рукой:

— Ну, и ладно. Другого-то плана все равно нет. Был кристаллом — и буду кристаллом. Шу, если тебе доведется помирать в здравой памяти и при трезвом рассудке, закинь наши камушки туда, где никто не сможет до них добраться. Очень не хочется угодить к императорским вивисекторам.

Выхватив из стола заготовку под свиток, он принялся быстро писать инструкцию.

И вот мы снова лежим в маго-машине, а желеобразная масса облепляет тело со всех сторон. Чувствую, как волнуется Эя. Баба Шу сосредоточена. Так много сказала бы им обеим… но мы не устраиваем сентиментальных прощаний.

— До встречи, девоньки, — говорит Баба Шу.

И тут голова начинает кружиться. Эя все-таки не выдерживает, я слышу ее отчаянный крик:

— Баба Шу!

Нет ответа. Паучиха исчезла. Мы в голове вдвоем.

— Не плачь, — утешаю я Эю. — Сейчас мы ее увидим. С ней все будет в порядке.

До чего медленно растворяется эта гадкая масса… Когда, наконец, отъезжает крышка, мы с Эей садимся так резко, что темнеет в глазах. Приходится ухватиться за бортик, чтобы не вывалиться на пол. Туман перед глазами рассеивается, и мы видим, как Кир осторожно снимает Шляпп с головы воплощенной девицы. Пока мы ждали освобождения от облепившего тело желе, он успел провести пересадку сознания! Док замер рядом, Трандерскунция нервно мерцает, меняя цвета. Мы выбираемся из маго-машины и приближаемся к ним:

— Баба Шу? — робко зовет Эя, заглядывая Киру через плечо.

— Ну, какая же я теперь «Баба»? Просто Шу!

Из-под пушистых ресниц на нас смотрят смеющиеся глаза.

Эя с визгом бросается ей на шею. МЫ бросаемся: я хохочу и тоже визжу от восторга, пока наши руки обнимают — подругу? Сестру?

— Девочки, девочки! — призывает к порядку Шу, старательно пряча улыбку. — У нас много работы. Соберите кристаллы всех попаданцев, надо упаковать их для долгой дороги.

Кир сует нам в руки небольшой сундучок и бежит отключать от питания клетку Парадея:

— Прокладывайте между кристаллами свитки, чтобы не терлись друг о друга. Надо избегать механических повреждений сознания, — объясняет он нам на ходу. Вид у парня слегка ошалевший. Хорошо, что командует Баба… нет, уже «просто Шу»:

— Закончил? — она забирает у Дока инструкцию. — Хорошо. Ложись первым в маго-машину, освободим тело Грана. Кир, показывай, как управлять этой техникой, твое сознание мне придется кристаллизовать самостоятельно.

Лицо парня вытягивается: и действительно, под конец останется только Шу. Надо срочно ее обучать.

Эя прижимается к Доку, обхватывая дядюшкино тело руками:

— Док, это страшно — превращаться в кристалл? Кристалл что-нибудь чувствует?

Тот треплет нас по голове:

— Нет, малышка. Сознание замыкается в воспоминаниях. Я знаю лишь одну попаданку, которая умудряется сохранять связь с внешним миром. — Трандерскунция тихонько касается его лба тонким лучиком, словно поглаживая.

Кир подтверждает:

— А с помощью маго-машины воспоминания можно направлять, выбирая среди них нужные. Чтобы пользоваться чужой магией, мы так и делали: находили в память попаданца момент, когда его сила проявлялась ярче всего, и зацикливали на нем сознание при помещении в артефакт. Потом оставалось лишь стимулировать активность кристалла включением, и скопившаяся энергия бесконечно повторяющегося воспоминания выплескивалась в наш мир.

— Жестоко, — вздыхаю я.

— Да, теперь понимаю. Простите, что не задумался раньше.

Док решает рассеять сгустившуюся мрачность:

— Все не так плохо. В артефакты нас не закуют, так что выбирайте себе приятные воспоминания, когда будете уходить. — Он подмигнул: — Эя, крошка, я собираюсь думать о тебе, так что не надо реветь. Не хочу бесконечно смотреть, как ты хлюпаешь носом.

Эя смеется. И вот дежавю: тело Грана скрывается в маго-машине. Док кивает нам на прощание и закрывает глаза.

Маго-машина урчит, наполняясь.

— Смотреть некогда, — Шу тихонько толкает нас в бок. И мы с Эей бежим подбирать ларец, чтобы упаковать Трандерскунцию. Три килограмма, ей требуется собственный «люкс». Так же, отдельно от прочих, мы укладываем и дядюшку. Неприметная с виду шкатулка изнутри выложена темным бархатом, желтоватый кристалл зловеще поблескивает, отражая гранями свет...

— Девочки, давайте меняться одеждой, — отвлекает нас Шу. — Мне понадобятся мои магические плетения.