– Ты обещала, Энн, обещала помочь маме! Помнишь, что мама платит за твою еду и дом?

Руки девочки замерли в воздухе и обреченно опали вниз, словно крылья маленькой птички. Сол вдруг понял, что захлебывается от предвкушения и с нетерпением ждет момента, когда сможет смять это детское тело, вонзиться в него, растерзать эту хорошенькую куклу на кусочки… Ужас ледяным острием расколол самый остов мозга, взорвал на миллионы осколков фальшивое зеркало, заставив посмотреть на все его, Сола, глазами. Он дернулся, пытаясь сорвать с себя ярмо чувств Мауро. Словно тонущий пловец, он рвался к поверхности, разрезая сознанием вязкую тошнотворную массу мыслей персонажа.

–Аааааа, – вдруг застонал Мауро и покачнулся. Рука его ослабла и выпустила руку девочки, – что это? – он сжал голову ладонями. Женщина испуганно отшатнулась и потянула дочь к себе.

– Бегите, – прохрипел Сол, – бегите! Пока живы, бегите! – в полный голос закричал он, и Лус побежала к двери, увлекая за собой девочку. Они сбили с ног ошеломленного Чоко, и он не стал пытаться их остановить.

– Аааааа! – снова закричал Мауро, и Сол ощутил, как ногти царапают кожу лица, и кровь горячими струйками течет на шею. Боль ощутимо вгрызалась внутрь, но Сол испытывал от этого странное наслаждение. Он захотел, чтобы Мауро услышал его.

«Ты заслужил!»

– Что с тобой? – брат бросился к нему и схватил за плечи. Мауро упал на колени, сжимая голову и что-то невнятно бормоча.

– Что? Что? – закричал Хорхе, прижимая брата к себе.

– Он внутри! Бог внутри меня… Я наказан, – отчетливо прошептал Мауро. Тело его задрожало и обмякло.

Сол еще несколько мгновений покрутился в сознании Мауро, убеждаясь, что восстановлению оно уже не подлежит. Затем снял шлем и удовлетворенно выдохнул. Он долго пялился в экран, туда, где потухла черная клякса. Какая-то мысль беспокоила его, заставляя копаться в воспоминаниях… Потом он вспомнил. На лбу девочки не было точки.

Глава 4

– И чего у тебя харя такая довольная? – Сол подпрыгнул от неожиданности и повернулся. Рядом стоял Чуд и с неприязнью разглядывал экран. – Грохнул нормальный персонаж и лыбишься. Не напасешься на тебя, бро!

Сол глубоко вздохнул, пытаясь подавить закипающее внутри бешенство. Было непонятно – его ли это эмоции или остатки той булькающей вязкой грязи, с которой у него ассоциировались чувства Мауро. Он поднял вверх ладони – пальцы дрожали.

– Откуда это в тебе, Чуд? – ему пришлось скрестить руки на груди, чтобы подавить дрожь. – Откуда? Где ты этого нахватался? В реальности такого никогда не было. Значит, это твой мозг… Ты, конечно, всегда был странным. Но теперь… Зачем это все? Зачем заставлять кого-то испытывать такую мерзость? – голос его звучал глухо. Он повернулся к Чуду. Глаза его ощупывали лицо приятеля, словно стараясь найти какой-то внешний дефект, который бы указал на внутренние разрушения.

– Ну, че ты сразу, бро! – даже обиделся Чуд, – не надо из меня психа делать! Это же ИИ! В программе вообще только основы поведения прописаны, а уж до остального ИИ сам допер. На то он и ИИ, чтобы развиваться. Думаешь, я такое устроил? Да ни фига! Я элементарные коды накидал. Но эта игра… Понимаешь, она сразу стала развиваться странно… В базисную версию я вообще сначала два персонажа запустил. Оба «красные», кстати. Программы стали делиться и размножаться. Я попробовал с одного «красного» снять лимиты. И понеслось – он мгновенно стал «черным». И они поперли…

– То есть, ты создал игру, которую не контролируешь?

– Все под контролем, бро, не нагнетай! Я рулю всей ситуацией! Направляю действия персонажей в целом! Но для этого надо постоянно отслеживать всю игру. И доделать кое-что. А я тебе говорил – она еще сырая совсем! – Чуд сердито пнул ящик, и тот с грохотом отлетел в сторону.

– Чуд, а что, если ты не сможешь решить вопрос с «черными»? – спросил Сол, – если они так и будут побеждать и уничтожать «красных»? Ты же не сможешь постоянно вручную добавлять нужных персонажей?

– Я решу все, – мотнул головой Чуд, – не парься.

– То есть, запасного плана у тебя нет, – хмыкнул Сол.

– Чего это? Есть, конечно. Вот, смотри, – Чуд сел за свой компьютер и застучал по клавиатуре. – Вот тут исходник кода. Изначально любая программа создается в виде «красной». Вот, видишь эту команду? – Чуд ткнул пальцем в строчку, – это снятие лимитов у «красного». Достаточно ее удалить, и «черные» перестанут появляться. Через какое-то время их количество уменьшится, а затем они вообще исчезнут. Но тогда смысл теряется полностью, – вздохнул он, – такое же унылое говно выходит, что и реальность. И куда я с этим потом?

– Зачетный подход! Если все круто, то это ты гений, если фигня какая-то, то это ИИ так эволюционировал, – съязвил Сол. – Ладно, еще вопрос. Почему у детей отметин нет?

– Так бывает, если родители разные. Ну, один «красный», второй «черный». Алгоритм работает таким образом, что две программы могут отделять кусочек от себя и объединять их. Короче, потом время надо, чтобы новая программа решила, куда ей – в «красные» или «черные». Да, еще всякая окружающая фигня значение имеет. По факту, фиг предскажешь, какой станет новая программа. Но по статистике обычно «черной», – гоготнул Чуд.