– Ладно, ладно! – буркнул Сол, – не истери, Чуд. Я понял. Все, договор, я в деле.

– Ну, вот и зашибись! – Чуд потер руки и плюхнулся на стул перед компьютером, – дуй на свое место и займись делом, бро! И нечего лезть в чужие шкуры. Раз не можешь сдюжить с эмоциями, бери свой персонаж и делай чего хочешь!

Любопытство чаще чревато, чем полезно, подумал Сол. Он с отвращением плюхнулся в грязное кресло, тяжело вздохнул и надвинул на лицо шлем.

Глава 3

«Просто, чтобы быть объективным».

Сол решительно коснулся черной точки на экране. Привычно зажмурившись, он уже спокойнее перенес вход в игру. Тошнота и головокружение в этот раз почти не ощущались. Сол медленно открыл глаза и осмотрелся. Он сидел на низкой софе в небольшой комнате. Единственное окно было тщательно занавешено, темные от времени стены пестрели кирпичными щербинами, в углах темнела паутина. Напротив стоял стол с парой стульев, на одном из них сидел смуглый человек с короткой черной бородкой. Руки бородатого быстро отсчитывали купюры, вязали их толстыми пачками и складывали в чемодан. Прямо перед лицом Сола поднялись кольца дыма, он скосил глаза и увидел толстую сигару. Во рту появился кислый привкус, он вытащил сигару и закрутил головой, ища куда бы отложить вонючий окурок. У входной двери жался неприятного вида человечек – маленький, несуразный, в узком пиджачке с оторванной пуговицей и остроносых лаковых ботинках. Лицо его быстро и неритмично подергивалось, смещая тонкие губы вниз и влево, взгляд черных глаз метался по сторонам, кончик носа сильно морщился, словно человечек принюхивался. На лбу кляксой темнела точка.

– Чоко, – услышал Сол голос своего персонажа, – ты омерзителен. У тебя морда дергается, словно ты на электрическом стуле сидишь! Твоя мать пердела, когда тебя рожала? – он зычно расхохотался.

– Мауро, ну, ты же знаешь, это болезнь, – обиженно заныл в ответ Чоко, – зачем ты каждый раз мне напоминаешь? Она не лечится!

– Да насрать! – Мауро отвернулся к человеку за столом. Сол слегка погрузился в сознание персонажа. Его звали Мауро, за столом сидел его брат Хорхе, и они оба занимались наркоторговлей. Сол напрягся, пытаясь понять, что это такое. Перед глазами всплыл белый порошок в пакетах, узкие белые полоски на глянцевой поверхности, растянутые лица каких-то молодых парней, вдыхающих порошок.

«Стимулятор. Запрещенный».

Он снова коснулся сознания Мауро. Оно напоминало ему котел, наполненный кипящей гущей, только и ждущей, чтобы выплеснуться наружу. Сол поддался и ощутил, как злость, словно черная густая жижа, захватывает его, погружает в себя, заливается в глаза и уши… Это было так необычно и остро, что Сол перестал сопротивляться. Он схватил сигару и набрал полный рот дыма. Вкус в этот раз был совсем не кислым, и Сол запил его темной жидкостью из бутылки, стоящей на полу. В этот момент в дверь кто-то постучал. Он переглянулся с братом, тот бросил считать деньги и вытащил пистолет.

– Спокойно, спокойно! – запричитал Чоко, и посмотрел в глазок. Раздраженно выдохнув, он слегка приоткрыл дверь.

– Пошла вон, Лус, сколько тебе говорил не приходить! – Чоко попытался запереть дверь, но что-то мешало ему. Сол услышал хриплый женский голос.

– Это всего лишь моя бывшая, – натужно просипел Чоко, подпирая дверь, – вечно выслеживает меня, чтобы дозу выбить. Пошла вон! Ты и так уже должна почти тысячу! – он толкнул дверь, но дверь не поддалась и распахнулась. На пороге стояла высокая, некогда красивая женщина. На вид ей было около шестидесяти. Весь облик ее был безнадежен, как последний догорающий в костре уголек. Тонкие правильные черты лица высохли и стянулись морщинами. Щеки запали, ввалившись темными ямами. Губы бледной полоской обозначали некогда, наверное, сочный рот, и лишь большие все еще красивые черные глаза яростно сверкали. Третьим глазом на лбу полыхала черная точка. Позади женщины стояла девочка лет двенадцати.

– Чоко, скотина, пусти меня! – она оттолкнула его в сторону. – Господин, – обратилась она к Солу, – я заплачу! Вот! – она вытолкнула вперед девчонку, – она на час ваша. Она не будет сопротивляться. Мне нужны три дозы! – она произнесла это даже с каким-то вызовом.

Сол нетерпеливо махнул рукой, и Чоко бросился закрывать дверь. Сол перевел взгляд на девочку. Она была довольно пухленькой, с короткими плотными ножками. На круглых коленках темнели ямочки, животик выпирал из-под туго затянутого пояска на платье, детское смуглое личико обрамляла копна вьющихся волос. Сол обратил внимание на ее глаза – они казались мертвыми. Взгляд девочки застыл в одной точке и не смещался.

– Слепая? – Сол вдруг ощутил внутри Мауро необычное для него потрясение, – ты привела ко мне свою слепую дочь, чтобы оплатить дозу? И еще говорят, что я монстр! – Мауро расхохотался, и Сол почувствовал странное удовлетворение.

– Бери или мы уйдем, – свистящим шепотом ответила женщина, – тут таких, как вы, много. Найдем покупателя, – она дернула девочку за руку.

– Лови, – Мауро швырнул пару пакетиков в ее сторону, и женщина проворно подобрала их с пола.

– Тут только два, – ее лицо обиженно вытянулось, но где-то в глазах уже загорелось предвкушение, и она спрятала пакетики на тощей груди.

– Хватит такой свинье, как ты, – Мауро уже забыл про Лус и стал рассматривать девочку. Взгляд его медленно скользнул к ее ножкам, и Сол ясно увидел все то, что представил Мауро. Ужасное дикое чувство обрушилось на его сознание, не давая дышать, захлестывая вонючими ядовитыми волнами, засасывая Сола все глубже и глубже. Горячий жар опалил пах, распер потоком крови, заставил сердце колотиться с неистовой силой. Мауро встал, сделал шаг к девочке и коснулся смуглой кожи щеки. От прикосновения девочка вздрогнула, нервно закрутила головой, подалась назад и прижалась к матери. Она что-то невнятно забормотала, руки ее взлетели в воздух и запорхали вокруг, будто в поисках опоры. Но женщина оттолкнула ее и холодно произнесла: