Мысленно одёрнула себя вновь:

«Мира! Мы же договорились, что ты об этом больше не вспоминаешь!»

– Да что сегодня за день-то такой! – пробормотала себе под нос. – Весеннее обострение какое-то!

Открыла массивную тёмно-коричневую дверь корпуса номер один, где расположился мой факультет. Каждый раз, входя в это здание, представляю, что мы члены тайного ордена, который охраняет основы мироздания от глупых людишек-гуманитариев, и только нам подвластно распоряжаться этими бесценными знаниями.

В действительности я попала в мир увлечённых людей, где каждый человек находится из-за любви к науке, по велению своей души и сердца, а не потому, что его пристроили на престижное или модное местечко.

Устроилась в своём любимом уголочке у окна, поближе к батарее, пока сонные, зевающие через одного, студенты постепенно заполняли аудиторию. Повезло, что мои коллеги по учебной стезе – люди в основном замкнутые, которые нарушать личное пространство навязчивыми вопросами привычки не имеют. Исключение, правда, составляют наши бурные дебаты на занятиях или в лаборатории. Мы, учёные, народ деликатный, но горячий. В борьбе за научную истину дело и до драки может дойти.

Лекция сегодня как в тумане, наверное, я всё же решила заболеть. Сосредоточиться не получается. Оставшиеся занятия почти формальность, на горизонте диплом, поэтому, не сильно вникая в монолог профессора Баранова, законспектировала каждое его слово. Как-нибудь позже перечитаю. Роберт Иванович, конечно, заметил моё необычное отсутствующее присутствие, но внимания на этом заострять не стал. Завтра в лаборатории выпытает у меня всё что только его душе угодно.

Мысли, как непослушные капельки ртути, уносились куда-то в мечты и воспоминания: алое сияние, шум ветра. Очнулась, когда клюнула носом тетрадь.

– Опять всю ночь вселенную спасала? – предосудительно ткнула меня карандашом в бок лучшая и единственная в этом городе подруга Катька.

По совместительству ещё один физик-маньяк-фанатик и товарищ по исследованиям туннельного эффекта. Одарила шутницу сонным, но выражающим негодование взглядом:

– Тимофеева, сил нет думать, на следующей паре обязательно выдам тебе что-нибудь остроумное и язвительное! Напомни только.

– Не выполняешь ты план по колкостям, Солнцева! Совсем в четырёх стенах зачахла! Пойдём в буфет, ударим по йогурту? И по слойкам! Нужно же чем-то, кроме шоколада, кормить твой растущий организм. Вон какая каланча вымахала! Ух, какую попу наела!

– Попа – это тщательно продуманный утяжелитель, чтобы снизить последствия увеличенной парусности, ввиду значительной высоты механизма! – сумбурно пробубнила в ответ.

– У-у-у, зубрила! Так, волевым решением постановляю: после пар идём в магазин, покупаем тебе еду, содержащую что-то хотя бы немного отличное от углеводов! С большим содержанием белка и клетчатки!

– Кормилица ты моя… родненькая… только можно я сегодня сразу после пар спать пойду? А за продуктами вечерком? Угу?

– Мирослава Сергеевна, душа моя, вам бы всё спать да спать! Питаться начни нормально, и силы появятся! – ворчала Катька и сердито пригрозила: – Запорешь мне диплом…

Роберт Иванович выразительно, из-под очков, посмотрел на Катерину, и мы затихли до конца лекции, а я старательно записывала всё подряд. На сегодня это мой максимум. День прошёл сумбурно, точно я застряла в поломанной карусели. Лекции, лекции, люди, лица… Появилось ощущение, что я замедлилась, а окружающий мир, наоборот, ускорился.

Выйдя, наконец, на свежий воздух, остановилась на ступеньках перед главным входом. Валил крупный снег, как же я люблю такую погоду. Закрыла глаза, подняла лицо к небу, тяжёлые хлопья снежинок легли на щёки и тут же растаяли, чуть обжигая кожу, подарили свои ледяные поцелуи. В голове мелькнула картинка: нежное сияние, голубые всполохи и…

Где-то под пальто загудел телефон. В моих огромных карманах чего только нет: чеки, стикеры с напоминалками, изолента, горстка мелочи, пуговица с правого лацкана, которую уже давненько нужно пришить. Поэтому мобильник, вопящий мою любимую песню Otherside группы RHCP, отыскался в этом хаосе не сразу. Глянула на дисплей: мама. К горлу подступил комок. Ну что за дурные мысли сегодня?

– Мирослава! – воскликнула возмущённо родительница. – Если бы ты не ответила на этот звонок, я бы объявила тебя в розыск! Разве можно так издеваться над престарелыми родителями?

– Мам Нат, прости! Я закружилась совсем! На выходных у моих сорванцов турнир шахматный проходил! И диплом пишу денно и нощно!

Да, я всё же спорт не бросила, пусть и не фехтование, но по скорости мыслительной деятельности шахматы ничем ему не уступают.

– Доченька, тебе не тяжело? Совсем себя не бережёшь! Помнишь про умеренные нагрузки?

– Наталья Семёновна, ну какие нагрузки? Я всего лишь учу детишек шахматам!

Мама тихонько всхлипнула:

– Я скучаю, детка. Никак не привыкну, что наш дом опустел. Выпорхнули мои птенчики. Хоть бы кто из вас внуков вместо себя вернул!