Сегодня задерживаться в Иерархии я не стал. Попадаться на глаза Никите или Бакеевой мне не особо хотелось. Решил вернуться домой, чтобы самостоятельно изучить информацию, касающуюся смерти Васильева, пока агенты Иерархии работают и пытаются найти связь между Виктором Васильевым и «ХолкКомпани».

Рядом со своим подъездом я увидел машину Ромы Птенцова, который стоял на улице в деловом костюме и пальто, облокотившись об кузов своей Audi TT. Отчим Ромы был президентом компании «Вихрь», которая выполняла различные заказы со всего мира, от благоустройства жилых районов до вооружения и фармакологии.

Чтобы обеспечить Птицу работой, он открыл филиал в Красном Остроге, который по большей части занимался финансированием проектов, там Рома занимал руководящую должность. Увидев меня, Роман радостно пошел мне навстречу и шутливо сказал:

– По твоему лицу видно, что тебе нужно развлечься! – остановившись передо мной, мы обменялись рукопожатиями, и он спросил: – Что-то случилось?

– Просто день не задался, – ответил я, пытаясь скрыть свои и без того печальные эмоции.

Птица удивился и, развернувшись в сторону подъезда, мы пошли вперед.

– Я решил устроить корпоратив на работе, – не успели мы дойти до автомобиля, как Рома развернулся и, посмотрев в мою сторону, продолжил говорить. – Вот, решил пригласить тебя. На секунду мне показалось это приглашение не совсем искренним, но он продолжил предложение, и я все понял: – и Карину тоже.

Он назвал ее имя так, словно влюбился как в первый раз, и после произошедших с нами событий я был удивлен, что он так быстро оправился. Птица не мог долго ждать и спросил еще раз:

– Ну так ты придешь?

В свете последних событий, я долго не раздумывал и с удовольствием ответил:

– Конечно! Я бы не отказался выпить!

Рома открыл дверь своего автомобиля, сел внутрь, закрыв за собой дверь. Затем открыв окно, прояснил:

– Тогда не опаздывайте, начало в десять вечера.

После Птица закрыл окно и уехал на своей машине, взбудоражив ревом мотора мой двор, распугав последних кошек.

Рома Птенцов – очень волевой человек, таких сильных характером людей я еще не встречал. С момента, как Алина привела меня на тренировки к своему отцу, я сразу понял, что он в данной секции лидер. Остальные ребята прислушивались к нему и вечно прятались за его спиной; он был физически развит, в отличие от остальных учеников Артура Николаевича был всесторонне развит, довольно смышлен и знал, как применить свои знания на ринге. Тренер всегда ставил его в пример остальным, называя его одним из самых гениальных бойцов и своим лучшим учеником.

Понаблюдав в прошлом за его выступлениями, я понял, что он еще и неплохой манипулятор. Рома видел всех своих соперников насквозь и всегда знал, как правильно на них воздействовать во время боя. Он был умен, жесток и безжалостен как на ринге, так и в жизни. Правда, во мне он практически сразу увидел соперника – очевидно, это было связано с тем, что он встречался с Алиной, которая после нашей встречи всё больше и больше времени проводила со мной.

Самое интересное, это то, что я согласился записаться только для того, чтобы научится за себя постоять, но, попав в мир Артура Ибрагимова, мне было нужно защищаться уже не от хулиганов из школы, а от Романа Птенцова и сирот, которые почитали и уважали Рому. Между собой они называли его просто «Птица», и он на данное прозвище не обижался.

Первое время Ибрагимов всегда ставил меня в пару с Птенцовым. Такое ощущение, что я до сих пор ощущаю на своем теле побои после тренировок с ним, но судьба всегда благосклонна к смелым и упорным. Спустя два года я заслужил свою репутацию, а когда Рома лишился на соревнованиях в бою против меня своего пьедестала, уважать меня стали больше, хоть многие и считали, что эта победа мне досталась случайно. Я лишь помню, что он доминировал все три раунда, помню, как я подловил его, и в один момент ударил ему ногой в колено. После этого удара его жизнь пошла под откос.

Врачи поставили ему диагноз: «Разрыв связки надколенника, а вместе с этим разрыв передней и крестообразной задней связки». После чего он окончательно разругался с Алиной, а после того, как врачи ему сказали, что со спортом придется заканчивать, он полностью отдалился от всех.

Алина начала больше времени проводить со мной, что не очень нравилось ее отцу, он и так был от меня не в восторге, особенно после того, что случилось с Птицей.

В десять вечера я уже находился в лифте и поднимался на тридцатый этаж, где проходила тусовка, которую организовал Роман. На мне был черный деловой костюм, который в последний раз я надевал на последний звонок, и серая рубашка. Как только двери лифта открылись, я увидел типичную для нашего народа вечеринку с алкоголем и громкой музыкой. Птица стоял у барной стойки, за которой бармен наливал ему алкогольный коктейль. Увидев меня, он взял рюмку и пошел в мою сторону, с упреком сказав:

– Как всегда опаздываешь!

Я, долго не размышляя, ответил:

– Долго думал, что надеть на такое мероприятие, – я был рад наконец-то выбраться куда-то, где можно расслабиться. В последнее время мне будто этого не хватало, всех этих вечеринок и тусовок.

Товарищ посмеялся и, опустошив рюмку, сказал:

– Я и забыл, что ты у нас шутник, – по нему было видно, что выпил он достаточно много, но на его слова я не обижался.

Не успел я ответить Роме, как из-за спины очень приятным голосом Карина прокомментировала его слова: