— Не надо, — проговорила она. — Он именно этого от тебя и хочет.

Дикон с удивлением посмотрел на нее, в то время, как фотоаппараты продолжили щелкать вспышками им в лицо. Наконец, он успокоился.

Коуди зыркнула на репортера:

— Ваше заявление, мистер Ферчайлд, неверно, как и все, что вы обычно печатаете. Я вовсе не боялась сдать мистеру Броуди помещение. Я знаю, что он не виновен в том, в чем его обвиняют. Он не способен на подобный поступок. Если бы я не верила в него, я не впустила бы его под одну крышу со своей дочерью.

— А кто, черт побери, вы такая? — спросил репортер.

— Я домохозяйка, Коуди Шервуд Кокс. Мистер Броуди и я — старые друзья и я более, чем счастлива засвидетельствовать его добрый характер.

Репортер глянул в свои записки и затем посмотрел на нее знающим взглядом.

— Вы не та ли самая леди, от которой он сбежал, чтобы сделать себе имя?

На этот раз удивлена была Коуди. Репортер, очевидно, поразузнал кое-что заранее. Ей было любопытно, уж не Мейбелин Картер или кто-то из полоумных старух дали ему эту информацию, и ее не могло не волновать, как много он знает еще.

— Мистер Броуди никогда не бросал меня, — уверенно проговорила Коуди. Это я разорвала наши отношения, поскольку знала, как важна ему была в то время карьера.

— Итак, у вас есть дочь, хм? — спросил он. — Вы не возражаете, если я поинтересуюсь, сколько ей лет?

Она похолодела.

— Возражаю, я не хочу, чтобы мою дочь впутывали в это дело.

К тому времени, когда репортеров проводили за дверь, Коуди была измотана и достаточно потрясена. Ей казалось, что репортер этой газетенки попросту испачкал ее гостиную, — Как, по-твоему, все прошло? — спросила она у Д икона.

Он тоже выглядел усталым.

— Так, как я и ожидал, — ответил он. — Немногие интересовались благотворительным начинанием, большинство интересовало перетряхивание моего грязного белья. Мой адвокат постарался подготовить меня к худшему. Я очень рад, что Кетти не было.

— Я тоже, хотя и уверена, что она прочтет обо всем в прессе.

Он притянул ее к себе.

— Вот этого мне бы и не хотелось, — проговорил он. — Я не хотел вовлекать тебя и твою дочь в свои дрязги, как никогда не хотел тащить вас с собою вниз.

— Мы сильнее, чем ты предполагаешь, Дикон.

Она надеялась, что говорит убедительнее, чем чувствовала на самом деле.

Дом Мейбелин Картер находился в центре исторического района Калгари, всего в нескольких кварталах от Коуди. Однажды днем, по пути в ночлежку Дикон решил зайти к ней. Открыла дверь мать Мейбелин, которая вот-вот собиралась праздновать девяностолетие. Они обе жили в этом доме, сколько он себя помнил.

— Мейбелин дома? — спросил Дикон усохшую старушку, которая смотрела на него из-за пары толстых очков в проволочной оправе.

— Кто ее спрашивает? — поинтересовалась старушка.

— Скажите, пришел Дикон Броуди.

— Присядьте, — она провела его в комнату.

Дикон оказался в душной гостиной с низким потолком. В комнате висел болезненный сладкий запах.

— Ну, это — сюрприз, — произнес голос, заставивший Дикона вскочить с кушетки. — Вероятно, мама дожила до того, что впускает с улицы кого попало.

Дикон не мог не улыбнуться ее бесстрастному тону. Мейбелин не изменилась ни на йоту, разве что чуточку раздалась. Она занимала весь дверной проем.

— Привет, мисс Картер, — проговорил он. — Вы не возражаете, если я отвлеку вас на минутку?

— По-моему, об этом уже поздно спрашивать, раз уж вы обосновались у меня в доме. Что вы хотите?

— Услуги.

— Раньше рак свистнет, мистер Броуди.

— Мне не к кому больше обратиться, а это важно, мисс Картер.

Она казалась невозмутимой.

— Если вы не хотите мне помочь, то, может быть, укажете кого-нибудь в Калгари?

— Что сделать? — нетерпеливо спросила она.

Он вкратце ознакомил ее с планами создания фонда для детского онкологического центра.

— Центр не только даст надежду больным детям, — пояснил он. — Но и даст работу тем, кто не хочет губить свою жизнь на фабрике.

— Нет ничего плохого в том, чтобы работать на текстильной фабрике. Мои родители работали там до ухода на пенсию, — возразила она.

— Вы, очевидно, забыли свою речь, которую произнесли перед старшеклассниками. По вашим словам, мы изо всех сил должны стараться добиться лучшего, чем старшее поколение.

Мейбелин казалась удивленной.

— Да, я тогда все время произносила речи. Люди обвиняли меня в многословности, — фыркнула она. — Я знаю, почему ты это делаешь, Броуди. Ты просто стараешься вытянуть свою карьеру из грязи.