Дикон поднял взгляд.

— Да, я говорю о Мери-Лу. Она — сильный человек. Когда я впервые прибыл в Нэшвилл, но не сразу начал выдавать хиты, а стал писать для нее песни. Которые, могу добавить, я продавал ей за семечки. Мне было плевать, что люди считают их ее песнями. Надо признать, я был тогда чертовски туп. Мне казалось, что я обязан Мери-Лу за то, что она дала мне работу.

— Ты заменил ее ведущего гитариста? Дикон кивнул.

— Этот парень умер от большой дозы наркотика, вскоре после моего приезда в город. Оставил жену и маленьких ребятишек. Думаю, именно из-за него я никогда не связывался с наркотой.

Взгляд Дикона посуровел.

— Естественно, Мери-Лу не дала бедной вдове ни гроша из того, что была обязана заплатить ее мужу.

— Почему ты говоришь «естественно»?

— Мери-Лу не была доброй женщиной. Если она когда-либо делала кому-то услугу, она никогда не позволяла забывать об этом. До того, как выпутаться от нее, я чувствовал, будто продал душу дьяволу.

Дикон фыркнул.

— Мне и в голову не приходило, как счастлива была она сразу же найти кого-то, кто смог заменить ее прежнего гитариста. Я репетировал круглые сутки, на сон оставалось всего четыре часа. Но я думал только о том везении, которое подарила мне судьба. И, поверь, Мери-Лу никогда не давала мне об этом забыть.

Коуди слушала молча, хотя большая часть из того, что он говорил, не было для нее новостью. Газетенки изо дня в день обсасывали его отношения с Мери-Лу и это, несомненно, было для Коуди эмоциональной травмой и могло бы стоить ей многого. Она почти не поверила, когда Кетти родилась здоровым ребенком.

— Ты был ее любовником?

Глупый вопрос. Она и так знала ответ.

— Если хочешь, называй это так. Коуди отвела взгляд, так как не хотела, чтобы он видел, какую боль его слова у нее вызывают, и провела пальцами по старой книжной полке, где годами собиралась пыль.

— Понимаю.

Несмотря на попытку скрыть свои чувства, от Дикона не ускользнула промелькнувшая на ее лице боль.

— Конечно, тебе все равно. — Он внезапно смутился. «Черт! Она ведь была уже замужем за Генри Коксом к тому времени, когда они сошлись с Мери-Лу».

Коуди сглотнула.

— Нет, конечно же, нет. Я рада, что Мери-Лу могла помочь тебе. Ну и что? Посмотри, чем это стало для твоей карьеры.

— Ровно столько, сколько позволяла Мери-Лу, — проговорил он. — Я и понятия не имел, как неуверенна она была в то время. Потребовалось два года, прежде, чем она выпустила меня на сцену в каком-то шоу. Пять лет прошло, прежде, чем она позволила выступить с ней в дуэте. Я мог делать все, что угодно в постели, но она не позволяла урывать ничего от ее славы. И Мери-Лу могла выцарапать глаза, если бы я ослушался.

Мысли Коуди перепутались.

— Ради Бога, Дикон, не говори больше ни слова.

При звуке ее голоса он мотнул головой. Коуди побледнела и он шагнул ближе.

— Тебя волнует, Коуди, знать, что я был любовником другой женщины?

— Да.

Она отказывалась смотреть на него, так как была очень близка к тому, чтобы заплакать.

— Разве недостаточно было видеть тебя всякий раз, когда я брала в руки газету или журнал? Почему мне все совали это в лицо? Я не желаю знать, что между вами было и не хочу, чтобы ты это рассказывал.

— Но почему тебя это вообще интересовало? — спросил Дикон. — Ты была счастлива замужем и беременна к тому времени.

Коуди горько засмеялась:

— Вероятно, эту новость тебе сообщила твоя мать?

Дикон нахмурился.

— Что это значит? Моя мать пыталась защитить меня. Она знала, как разбит я был, когда ты разорвала наши отношения.

Дикон схватил ее за плечо и повернул к себе лицом.

— А ты никогда не думала, что ты мне сделала, Коуди? — потребовал он объяснения. — Знать, что ты вышла за другого… Знать, что другой делит с тобой постель… Черт возьми, я едва уехал из города, как ты нашла мне замену. Я думал, свихнусь, когда услышал об этом.

— Не такая уж большая цена за твою славу… За то, кем ты стал… возразила она, но голос ее дрожал так же, как и она сама.

— И кем же я стал? — поинтересовался он.

Коуди взглянула на него.

— Звездой, Дикон, звездой! Разве не этого ты всегда хотел?

Взгляд его был почти враждебен.

— Нет! Если без тебя… Его слова сразили Коуди.

— Почему, ты думаешь, мне так хотелось добиться успеха? — и, когда Коуди не ответила, он продолжал. — Я хотел… Для тебя… Ты была для меня самым важным, единственным, что действительно имело значение. Ты единственная верила, что я добьюсь в жизни всего, чего захочу. Ты верила в меня, когда не верил никто другой. Но в последнюю минуту ты… ты… отвернулась… предала…

Он отпустил ее.

— Это не слишком повредило тебе, — возразила Коуди. — Ты нашел утешение в постели Мери-Лу.

— Ты тоже неплохо устроилась, — огрызнулся он. — Не успел я распаковать гитару, как ты уже заимела кольцо на пальце и ребенка в брюхе. Никогда не видел женщин, которые работали бы так резво. Или, может быть, он был у тебя раньше?

Мысль, что Коуди могла обманывать, все еще сводила его с ума.

— Скажи, ты спала с нами обоими одновременно?

Коуди замахнулась, чтобы ударить его, но Дикон оказался быстрее. И больно схватил ее за запястье. Их взгляды встретились. Он резко заговорил: