Гильем, сложив руки в замок и опустив на них подбородок, молча наблюдал за этим спектаклем.

Солдату всё-таки удалось нагнать непослушное животное. Одним прыжком, больше подходящим акробату бродячего цирка, чем вчерашнему землепашцу, солдат преодолел те несколько роковых для курицы шагов, изловив несчастную в самом начале её очередного полёта. Клубок из перьев и грязного обмундирования всё с тем же отчаянным кудахтаньем и победным рычанием плюхнулся в грязь.

Небольшая капля неприятного месива упала на край стола.

— Солдат! — зычным голосом окликнул незадачливого куровода Гильем.

Тот, чумазый до ужаса, удивлённо оглянулся в его сторону и, с кряхтением поднявшись, понуро пошлёпал в сторону командующего. Курицу он при этом держал за лапы в вытянутой руке.

— Да, вашбродь… — отрапортовал ополченец, понуро шмыгая носом.

От этого «вашбродь» барон в очередной раз скривился.

— Полк какой? — спросил у чумазого Гильем.

— Ась, вашбродь? — непонимающе переспросил солдат.

— Придурок… — пробормотал барон, скосив подбородок чуть в сторону. — Командир кто?

Ополченец, в очередной раз шмыгнув носом, тупо уставился на шеренгу возле баронского стола.

— А вона он, — и ткнул в какого сержанта, уже почти дождавшегося своей очереди. — Сержант наш, значица…

— Сержант, — подозвал барон указанного солдата. — Ко мне.

— Да, господин Гильем.

Сержант материализовался перед бароном в одно мгновение. Вот он ещё выглядывает из шеренги, а вот уже стоит навытяжку по стойке смирно. Плечи арбалета торчат из-за спины, пятки сомкнуты, а на груди отчётливо виднеется личный герб короля. Не простой крестьянин-то, из собственного домена его величества. Видимо, король действительно собирал все возможные силы, раз погнал в армию своих персональных налогоплательщиков.

Барон нахмурился. Большой и указательный пальцы легонько ущипнули небритый подбородок. Так всегда происходило, когда Гильем о чём-то задумывался. Этот жест, небольшой и чаще всего совсем незаметный для окружающих, был единственной эмоцией, которую барон за всю свою жизнь так и не научился контролировать.

— Ты меня знаешь? — спросил он у сержанта.

— Конечно, господин Гильем, — согласно кивнул арбалетчик, немолодой уже, около сорока лет на первый взгляд, мужчина. — Я был с вами под Гетенборгом. Десять лет назад.

— Как твоё имя, сержант?

— Брок, господин Гильем. Тогда я служил в регулярной армии. Я был в том отряде, что вы взяли под своё командование после развала левого фланга.

— Левый фланг… — задумался на секунду барон. — Нет, не помню, хоть убей. Тогда столько всего перемешалось…

— Это точно, господин Гильем.

— В любом случае, — барон хлопнул раскрытой ладонью по столу, прижимая какую-то готовящуюся улететь бумажку. — Это дела прошедших дней. К какому подразделению ты приписан, сержант?

— Четырнадцатый пехотный Его величества, господин Гильем. Вторая рота.

— И сколько в роте человек?

— Столько же, сколько и в полку. Тридцать два. Все рядовые, господин Гильем, мне пришлось принять командование.

— Твою-то… — барон раздражённо вдавил тыльную сторону ладони в лоб. — Хорошо. Значит, вот как мы поступим. Собери своих людей, передай их Давиду. Это он, — барон указал на личного телохранителя. — Давид, слышишь меня?

— Так точно, ваше благородие, — отозвался бородач.

— Возьми людей у сержанта, отведи их к Южным воротам. Пусть вольются во второй полк регуляров. А ты, Брок, как со своими разберёшься, мигом ко мне. Мне чертовски не хватает шустрого адъютанта, а с проверенными людьми сейчас туго. Всё понятно?

— Так точно, господин Гильем! — отозвался сержант и взял под козырёк.

Сержант уже готовился было отправиться собирать своих людей, однако барон вдруг остановил его окриком:

— Брок!

— Да, господин Гильем.

— Это твой солдат? — и указал на чумазого, всё так же держащего возмущённо кудахчущую курицу.

— Так точно, господин Гильем.

— Курицу сдать интенданту, обмундирование вычистить до блеска и назначить два наряда вне очереди. Пока не обеспечишь экзекуцию — ко мне не возвращайся. Всё ясно?

На морщинистом лице сержанта, покрытом рубцами старых шрамов, расцвела улыбка.

— Будет исполнено, ваше благородие!..

***

Несмотря на то, что барона трудно было назвать бюрократом, со своими обязанностями он справился.

Если на рассвете колонна отступающих, заходящая в город, казалась неистребимой и бесконечно длинной вереницей из неизвестных никому имён, перемешавшихся подразделений, ненужного скарба и повозок, то уже к середине дня посреди этого хаотичного движения забрезжила тень порядка. Отставшие от основного хода движения всё так же продолжали прибывать, но теперь их встречал не затор у самых городских ворот, а чётко организованный плац, с вывешенными штандартами уцелевших полков. Для полуграмотных рекрутов даже обеспечили особый караул, состоящий из солдат Чёрных полков. Четверо бородачей с аккуратно, строго по традиции баронских войск, уложенной растительностью на лице, несли свою вахту даже несмотря на полуденную жару, и как могли объясняли полуграмотным крестьянам и ремесленникам, куда именно им следует пройти.