«Бал-карнавал пусть волшебный начнется и снова».
– Взглядом спросил у Герцогини, скоро ли откроют.

«Бал-карнавал, бал-карнавал, ты его не забудь». — Она прошептала губами: «Скоро, жди».

«Мелькая, сверкая, несется быстрей кутерьма». — Народ бежал в разные стороны, но беспощадные воины нагоняли их.

«И то тут, и то там раздаются от счастья слова». — Крики были везде, и город казался одним всполошенным муравейником, члены которого не знали, в какую сторону бежать и где найти спасение.

«И танцуя, кружатся нарядные пары».
– Люди хватали друг друга за руки, решая, что если погибать, то погибать вместе.

«Редко встретишь ты тут нарядные балы».
– Никто из жителей не знал, что это за воины и что им вообще надо от них.

«Шоу не видели в жизни, вы, верно, такого».
– Агнес приказала Славомиру открывать главные ворота города, и он с радостью выполнил ее приказ.

«Ярких чудес начинается сладостный путь».
– Силой магии герцогиня поставила сцену Филиппа на колеса, и она поехала вслед за колесницами, а сама Агнес стала рядом с певцом.

«Бал-карнавал пусть волшебный начнется и снова». — Серые громадные ворота со скрипом разъехались, и вся процессия — карнавальные платформы, платформа музыкантов, сцена и кареты Агнес — поехала в сторону входа в город.

«Бал-карнавал, бал-карнавал, ты его не забудь».
– И герцогиня, победоносно посмотрев в сторону ворот, улыбнулась, когда платформы переступили границы города.

«Сегодня будет шоу, сегодня будет праздник».
– А Филипп и не знал, что это шествие — завоевание. Он лишь думал, что это гастроли.

«И дует сонный ветер, ветер-проказник».
– И его даже не смущало, что бедно одетые жители стояли с несчастными лицами, а жестокие воины крепко держали их. Ведь всем известно, что, когда поет певец, весь остальной мир будет лишь декорацией для него.

«Забудьте зло, забудьте серость и тоску». — Этими словами певец хотел сказать, что шоу начинается, но заметил, что жители стремительно покраснели.

«О карнавале вам спою». — В перерыве между словами, скрывшись за танцорами, певец спросил у довольной Агнес:

— Почему они такие грустные? Я люблю работать с жизнерадостной публикой.

«Шоу не видели в жизни, вы, верно, такого». — «Не волнуйся, скоро они будут рукоплескать тебе», — произнесла Агнес.

«Ярких чудес начинается сладостный путь».
– Казалось, колесницы будут ехать вечно, пока не доберутся до главной площади.

«Бал-карнавал пусть волшебный начнется и снова». — Герцогиня представляла главную площадь Эаоса роскошной и богатой, совсем как площадь Маски в городе времени.

«Бал-карнавал, бал-карнавал, ты его не забудь».
– Но тогда почему улицы Эаоса такие жалкие и серые? Агнес думала, что в городе все сверкает могуществом, а тут…

«Ярких Даров открывая, летает праздник».
– Вот они и въехали на серую, широкую площадь, мощенную старым камнем. Посередине стояла небольшая и узкая башенка, какая-то черная и скучная.

«Он рассыпает веселье повсюду, проказник».
– Чтобы немного развеселить толпу, танцоры рассыпали в гущу людей немного конфетти и серпантин. Но жители Эаоса отпрянули от них, как будто это — отравленные стрелы.

«Счастья мгновений, ярких улыбок чудесных».
– И вот колесницы остановились.

«Бал-карнавал, бал-карнавал, он, наверное, волшебник», — пропел последний аккорд Филипп, и музыка стихла. Стоящая рядом с певцом Агнес, которая до этого молчала, вышла вперед и воскликнула:

— Познакомьтесь с новой правительницей Эаоса! — Она подняла вверх руки, и воины, музыканты, танцоры да и сам Филипп со Славомиром зааплодировали.

— Теперь я, герцогиня Агнес, властвую над этим городом и решаю его судьбу! — грозно проговорила она и добавила: — Я же завоевала Эаос, верно? А значит, я имею право получить завоевательский приз. Несите сюда символ времени, и я, так уж и быть, не сделаю вас всех своими рабами.

Славомир завопил:

— Слушайтесь великую герцогиню Агнес. Ее мощь сильна, и она требует, чтобы ее приказ был исполнен беспрекословно.

Но жители молчали и никто из них не хотел выполнять приказ.

— Гибель настигнет ваш город, если не выполните приказ! Теперь я — правитель, и все, что я скажу, должно быть выполнено!

Но снова никто не сдвинулся с места и даже не поднял глаз. И тогда Агнес сказала:

— Жалкие людишки! Ваш город покорен, и вы уже совсем, совсем ничего не сможете изменить. Но я предлагаю вам шанс.