Вызвав интерфейс вновь, Дженни переключила канал. Трёхмерные сериалы, выступление сержант-майора Клода, повествующего об армейских реформах, и нескончаемые рекламные вставки быстро утомили её, и она выключила визор.

Усталость не проходила, и Дженни знала, что рано или поздно поддастся ей, однако нельзя было оставлять книги в таком виде. Сделав над собой усилие, она поднялась с кровати и подошла к разбросанной куче некогда ценных печатных изделий, когда раздался стук.

Дженни замерла на месте. Лишь когда стук повторился, она смогла выдавить из себя:

– Входите.

Доктора и обслуживающий персонал, которые бывали в её палате, заходили безо всяких разрешений – все, кроме её куратора, Артёма Новицкого.

– Можно? – голос доктора вывел Дженни из оцепенения.

Как будто, если она запретит ему входить, он развернётся и уйдёт. Дженни прекрасно знала, что является здесь пленницей, а не гостьей. Эта притворная вежливость будто намеренно подчёркивала её беспомощное положение. И тем не менее, Артём был единственным, кто относился к ней, как к человеку.

Худощавый молодой человек, одетый в белую форму врача, свободно свисающую на нём в нескольких местах, изучающе смотрел на неё.

– Конечно.

Артём прошёл в палату и осмотрелся так, будто оказался здесь впервые. Дженни молча нагнулась к лежащим на полу книгам и по одной принялась поднимать их и аккуратно складывать в стопку. Это давалось ей с трудом – книги казались слишком тяжёлыми и то и дело норовили выскользнуть из пальцев.

– Тебе стоит перестать отказываться от еды, – заметил Артём, встав рядом со шкафом.

– Разве то, что мне вводят, не заменяет любую еду? – тихо спросила Дженни, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.

– Тебе необходимо питаться. Вещества, получаемые твоим организмом с пищей, всасываются стенками кишечника и усваиваются на порядок лучше, чем…

Дженни зажмурилась и зажала рот рукой. Артём замолчал.

Как только тошнота отступила, она отняла руку от лица и с грустью посмотрела на своего куратора. Синяки у него под глазами не уступали её собственным.

– Прости, – покачал головой Артём, после чего нагнулся к сложенной стопке книг и с лёгкостью поднял её и перенёс на нижнюю полку шкафа. Место для книг было выше, но Дженни решила ничего не говорить. Как только у неё появятся силы, она вернёт их сама. – Тебе повезло, что Жаднов не явился раньше меня. Он бы огорчился.

Опираясь на шкаф, Дженни с трудом поднялась на ноги. Артём коснулся её локтя.

– Обещаю, что тебе скоро станет лучше, – в голосе доктора звучало сочувствие, но Дженни не могла ему верить. – Но пока нам нужно пойти на ещё одно обследование.

– Не нам, мне, – поправила Дженни. Ей хотелось выдернуть свою руку, но она знала, что это отнимет остаток её сил. Сделав глубокий вдох, она кивнула и позволила Артёму вывести себя из палаты.

Коридор пустовал, в нём стояла почти болезненная, отдающая стерильностью тишина. Дженни не нравилось это место. Стены вокруг словно отражали, многократно усиливая, её головную боль.

Рядом с кабинетом доктора Жаднова стоял высокий мужчина в чёрном свитере – на фоне белых стен он особенно выделялся. Заметив доктора с Дженни, он молча отступил в сторону от двери, пропуская их.

– Не волнуйся, Жаднов сегодня в хорошем настроении, – прошептал Артём, прежде чем дверь кабинета отъехала в сторону.

Выпустив её локоть, Артём чуть подтолкнул её вперёд. Собрав все свои силы, Дженни как можно более уверенно шагнула вперёд.

Кабинет Жаднова, как и прочие помещения клиники, светился белизной. За массивным столом по центру комнаты сидел сам доктор – темноволосый мужчина средних лет в очках с тонкой оправой. Этот непримечательный человек в чёрном костюме был не только одним из наиболее талантливых и влиятельных врачей и учёных, но и, по слухам, был знаком с членами Старшего Совета – безликим правительством Альянса.

Несмотря на его многочисленные заслуги, Дженни не могла уважать его. Не после того, как стала одним из его редких пациентов.

– Вы как раз вовремя, – Жаднов оторвался от трёхмерного макета чьей-то грудной клетки, вращающегося над столом.

Дженни встала перед ним и молча выдержала процедуру обследования, состоящую из десятков микро-сканирований, проводимых обоими докторами с помощью голографов. После этого Жаднов осмотрел её лицо и спину и попросил выполнить несколько физических упражнений, давшихся ей в этот раз особенно тяжело.

– Очень хорошо, – резюмировал Жаднов после того, как ей удалось сделать последний наклон.

Дженни с трудом удерживала равновесие и совершенно не считала своё состояние хоть сколько-то приближённым к такой оценке, но сил возразить у неё не было.

– Бромиды дают сильный побочный эффект, – сказал Артём.

– Реакция ЦНС предсказуема, – ответил доктор Жаднов и, прежде чем Артём успел что-то сказать, добавил: – Это лучше, чем если её тело воспротивится имплантам из-за следов прошлого носителя. Обсудим это позже. Сейчас бы мне хотелось проверить кое-что ещё. Дженнифер… следуй за мной.