Луна стянула с руки перчатку, потрогала большим пальцем помолвочное колечко, камушки которого мерцали в свете фонаря. Тяжело вздохнув, она затушила сигарету, а потом помотала головой, словно стряхивая грусть.

– Но такова жизнь. Сложно, больно… Но так должно было случиться. Эта боль была для чего-то мне дана. А сейчас скорбь напоминает, как сильно я ее любила. Напоминает, что она так много значила для меня, а мне посчастливилось называть ее моей мамой. И пока я ее помню – она жива. Для меня. Она живет вот здесь. – Луна постучала рукой по груди в области сердца. – Ты не умрешь.

Елена помотала головой, отвернулась, спрятала руки в карманы.

– Мы снимем проклятие. И ты будешь жить еще тысячу лет.

– Никто не может жить так долго.

– Судьба решает, кто сколько живет. – Луна улыбнулась, вспомнив Илью. – Зато судьба подарила мне Багрова. Нельзя получить все и сразу. Всегда нужно чем-то платить.

– Тебе с ним повезло.

– Знаю. Слушай… – Луна отвернулась, пытаясь спрятать тревогу, закусила нижнюю губу, чтобы сдержать слезы, которые уже застилали ей глаза, так сильно она боялась об этом говорить. – Я… Вернула кое-кого. Ну, знаешь, с помощью камня.

– Вышло не очень, полагаю?

Луна сжалась в комок, едва не плача от стыда. Она никому не рассказывала об этом, кроме Ильи, и сомневалась, что хотела. Но желание получить ответы росло в ней со скоростью магического огня, а потому она заговорила, опустив глаза:

– Он был моим бывшим. Потащил меня на Бали за камнем души. Камень нашли, а он… – Тяжелый вздох. Она закрыла глаза. – Сорвался с обрыва. Его девушка сумела уговорить меня вернуть его. Он…

– Человек.

Луна кивнула, все же взглянула на Елену, но не увидела в ее глазах осуждения, лишь сочувствие.

– Ты не могла его вернуть. Камень возвращает лишь тех, кто владел магией при жизни. Ведьмы, маги, провидцы. Но не люди.

– Но я… Он убил пять человек. Я подумала, что вернула чужую душу в его тело.

– Верно.

– Кого?

– Кого-то, кто ждал лазейки, чтобы попасть в наш мир.

– Он был… словно сумасшедшим.

– Может, так и было. Это не твоя вина. Ты хотела помочь. Если бы он был магом…

– Постой! – Луна замерла, часто заморгала. Ее затошнило, в глазах потемнело, едва она осознала, что упустила свой шанс. – Я могла вернуть маму, да? Могу? – Слезы душили ее, застилали глаза так, что Елена превратилась для Луны в размытое пятно.

– Ты все сделала правильно. – Луна почувствовала руку на своем плече. Моргнула, и горячие слезы покатились по щекам. – Мы не лучше смертных. Кто сказал, что мы можем жить вечно? Что мы можем играть со смертью? Мы не должны нарушать этот баланс.

– В смерти нет ничего страшного, – пробормотала Луна, смахивая слезы. – Мама всегда говорила, что это переход в лучшую жизнь. Пройдешь испытание жизнью и попадешь в Вечность.

Трясущейся рукой Луна достала пачку сигарет, едва сдерживая слезы, она вновь закурила, выдохнула дым и зажмурилась.

– Ангелина была потрясающей женщиной. Очень сильной ведьмой. – Елена кивнула на сигарету. – И много курила.

– Да уж…

– А еще она очень любила тебя. Помню, как она улыбалась, когда говорила про тебя. Жаль, что все так вышло.

– Скоро увижу ее. Покажу-таки это чертово кольцо!

Елена улыбнулась, а потом рассказала, как Ангелина помогла ей когда-то забыть прежнюю жизнь и начать новую. Луна слушала ее, не веря, что была тогда так рядом, но ничего не знала. А на душе становилось чуть теплее от воспоминаний про маму.

В одном Луна была права – человек жив, пока про него помнят. Пока он живет в чьих-то сердцах.

– Елена! У нас проблема! – Ева забежала в гостиную, где собрались Елена, Макс, Матвей и Анжелика.

Несчастная писательница сидела на диване и щурилась от яркого света, который устанавливал Матвей. Он придирчиво оглядел картинку на экране смартфона, передвинул штатив и вновь начал переставлять свет. Это была его идея – снять ролик для интернета, в котором Анжелика бы объявила, что вся история с ведьмами – выдумка для пиара ее книги.

Елена и Макс разглядывали происходящее издалека, тихо переговариваясь о чем-то. Макс держал Елену за руку, обеспокоено поглядывал в ее сторону. Он знает – поняла Ева.

– Что на этот раз? – спокойно спросила Елена. Ее лицо выглядело уставшим, изможденным. Словно замученная домохозяйка лет сорока, на которую свалили воспитание пятерых детей и весь дом. Под глазами появились мешки, кожа начала морщиниться. Она старела. Теперь это видели все.

– Там… лучше покажу.

Ева нашла пульт от телевизора, чтобы включить его, а потом вывела видео на большой экран, чтобы всем было видно. Молодой парень с веснушками на носу и рыжими короткими волосами, которые топорщились в разные стороны, лукаво глядел на них. В глазах плясали смешинки, казалось, он искренне наслаждался происходящим, губы расплылись в довольной улыбке.