Шрифт:
На крейсере стаи это тоже поняли. И решили доиграть до конца. Сняв остатки энергии с лобового сегмента энергощита, флагман стал наводить после очередного залпа орудия на транспортник. Предварительно выпустив по в него несколько ракет. Тот, будучи без двигателей и щита, со слабой броней представлял из себя идеальную мишень. Рейдер не успевал сменить курс, для перекрытия траектории выстрела.
— Я прикрою от ракет, там хлам остался — сквозь зубы прошептал один из колдунов, будучи уже весь в поту и близок к истощению. Ситуацию видели без пояснений в звене глайдеров, находившихся ближе всего к крейсеру.
— Командир, — женский голос раздался по системам связи, — наши не успеют его добить.
— Если мы синхронизируем ядра… — продолжил уже мужской.
Командир прикрывающего звена глайдеров ответил своим подчиненным в тот же миг.
— Тогда на разгон, Тень вы слышали?
— Принял, — резко севшим голосом отозвался Гараон. Он не успел что-то добавить, связь выключилась.
И никто, кроме двух полузвеньев, собранных в одно звено из шести глайдеров, уже не слышал тихого голоса командира:
— Творец с нами. Перун, услышь и прими жертву.
— Людей и за людей, — твердо и слитно вторила ему пятерка.
Любой на тяжелом рейдере поменялся бы местами с теми, кто сейчас в истребителях. Но они не могли. Отчетливо застонал и сам корабль, по корпусу прошла дрожь, от которой начали сводить мышцы. Бой, уже почти выигранный без потерь резко оборачивался трагедией. Боги, вы где — то там долго плели эту нить?
Гараон успел увидеть, как у направляющего в его ложементе сжались кулаки до предельно белого и подумал, что лучше бы он вышел на свору с отверткой, чем быть здесь и вот так. Что сейчас творится с кайралом, он предпочитал не знать. Лучше сейчас было уйти полностью в управление кораблем.
Близкие взрывы ракет, по странному стечению обстоятельств, не принесли серьезных повреждений кораблю колонизатору. Ударная волна прокатилась по транспортнику, лишь сбив с ног. Внимательный наблюдатель мог заметить на самом краю зрения как будто тонкую серую пленку между корпусом и стаей ракет.
Когда на обзорных палубах люди поднялись, они успели увидеть, как шесть маленьких точек на полной скорости, устремились к флагману стаи. Казалось, что в последнюю секунду они ускорились еще больше, а затем шар красно-голубого огня поглотил все пространство возле звездолета. И вместе со взрывом, за гранью обычного слуха, на мостике рейдера можно было услышать крики. Шесть бесшабашно — победных и множество тоскливых звериных.
Необычайно сильная даже для разнесенного реактора тяжелого крейсера и его боезапаса, красно — голубая волна распылила остатки группы мелких, идущих под прикрытие главных сил своры, в один миг пронеслась мимо уходящего с курса звездолета людей и пассажирского корабля колонистов. Не просадив щит ни на процент, не смахнув даже пыли с брони кораблей. Оставив только огненный росчерк в зажмуренных глазах, и унося с собой в вечность сынов и дочерей планеты Тарондир. А последний крейсер стаи уже догорал, разваливаясь под яростными ударами истребителей.
Войны отгремели и в легендах забыт Безмолвны палубы, лишь тьмой укатан мостик
Но в час когда страж ступит вновь на борт… -,
воспрянет грозный наш «Несокрушимый»!
В огне турбин он ринется в полет, наступит час вновь быть неудержимым!
Войны в галактике шли и идут, но грохот не забыт великой нашей славы!
Вечен дозор! И палубы всё ждут: вернётся страж командовать по праву!
Корабль видел сны, за себя и направляющего. Он вспоминал то, через что они прошли и время здесь не имело значения. Значит ему скоро предстояло наконец вырваться на свободу, оставалось немного.
(В главе использовался оригинал текста композиции коллектива метал — оперы «Война Осколков» — «Несокрушимый»)
Глава 8
«Сила эфира, или темной материи, энергии вакуума, как ее сегодня называют, пронизывает все слои сущего, как физические, так и тонкие. Умея вывести себя за пределы тела или хотя бы протянуться туда разумом, ты можешь с помощью нее дать вселенной команду на исполнение твоей задачи. Но точно не с такой концентрацией, горе ты мое. Все заново.»
(Из наставлений Белослава Ярославу).
Собрание северных волхвов — хранителей в этот раз проходило в очень хорошо известной Ярославу, крупной общинной деревне Ясень. На тех картах, где она была обозначена, стояло совсем другое название. И кстати, ни одного дерева ясень и близко не было. Типичные для это края лиственницы, березы и сосны частым забором стояли вокруг природной проплешины среди тайги. Расположившееся здесь селение носило свое название совсем от другого.