— Да, Уриса. Мы были близки с сойларом. И скажу тебе то, что никому не смогла бы сказать. Я люблю Кая. Так сильно, что моё сердце разрывается на части от того, что Кай забыл меня. И я не знаю, вспомнит ли когда-нибудь. А ещё больнее мне от того, что Кай может никогда не узнать, что у него есть дочка, так похожая на него.

Уриса неожиданно опустила низко голову, а я не поверила своим глазам- Ури заплакала. В порыве нежности и благодарности за сопереживание, я сжала её в объятьях и прошептала:

— Но я всё равно верю, что всё у меня будет хорошо. И у меня, и у моей доченьки. И у всех людей и всех вайров. И ты тоже будешь счастлива, Ури.

Я разжала объятья и посмотрела на девушку. Вайрини утёрла слёзы и искренне улыбнулась.

— А теперь мне пора, лорнесса, — сказала я и поцеловала девушку в лоб. И почему-то мне показалось, что Уриса совсем ещё ребёнок, и что ей ещё расти и расти. Вайрини поднялась и, обернувшись на выходе из лайра, тихо произнесла:

— Спасибо, Саша.

Когда дверь захлопнулась, я откинулась на спинку кресла. Нужно дать команду Эн на взлёт. Пора возвращаться домой и начинать жизнь с чистого листа.

— Эн, — обратилась я к программе, — маршрут на Таловы Острова.

Через пару секунд Эн подтвердила взлёт и лайр плавно поднялся в небо.

Я просто обязана увидеть Кая и, возможно, поговорить. Я умудрилась не пасть духом и тем более не собираюсь впадать в депрессию. Глубоко в моём глупом растерянном сердце прорастала уверенность, что Кайрана вспомнит меня — может, не сейчас, но спустя время. Он вспомнит меня и найдёт, где бы я ни была и сколько бы времени не прошло. Поэтому я обязана встретиться с Каем, чтобы сказать, что буду ждать его до конца своих дней и дождусь. Чего бы мне это не стоило.

Полёт не продлился долго — через полчаса я уже стояла напротив небольшого двухэтажного дома на Таловых островах. Солнце потихоньку клонилось к закату, и я дождалась темноты под сенью дикого леса. Потихоньку в больших окнах дома начал загораться свет, и я начала наблюдать. Поначалу всё было тихо, но в одной из гостиных послышались голоса. Я подкралась поближе и заглянула внутрь. Гостиная была совсем небольшой. Внутри стоял диван, пара кресел, маленький столик и стеллажи с книгами. В гостиной находились двое: Айрея и Кай. Сойлари, что-то весело щебеча, подошла к окнам и раздвинула окна в стороны, открыв выход на террасу. Я быстро спряталась за деревом, боясь, что она может меня заметить. Но мне повезло — Сиодай была настолько поглощена своей болтовнёй, что совсем не заметила размытого движения слева от себя. Она вернулась в гостиную, а Кай сел в кресло напротив террасы. Айрея тут же подбежала к нему с бокалом ровая и вложила в протянутую руку, а сама села на подлокотник кресла и обняла сойлара за шею, поглаживая вайра по мягким волосам. Сердце моё неприятно сжалось, захотелось ворваться в гостиную и повыдёргивать лицемерке все её длинные чёрные волосы. Здравый смысл, конечно, меня не пустил, и я осталась стоять там, где и была. А Сиодай заговорила, и голос её звучал настолько слащаво и заискивающе, что мне захотелось блевать.

— Как же хорошо, что мы решили перебраться из дворца на Таловы Острова, — промурлыкала Сиодай Кайране прямо в ухо, — здесь так хорошо и так спокойно, что хочется остаться навсегда.

Сойлар улыбнулся и кивнул, а Сиодай продолжила:

— Кай, а давай проведём здесь весь наш медовый месяц?

Я замерла. Какой ещё медовый месяц? Да, я помню, Ларана говорил, что Кайрана вместе с потерей печати рода потерял все воспоминания до своей церемонии совершеннолетия, но медовый месяц тут причём? Или Сиодай действительно решила воспользоваться ситуацией и заново женить на себе сойлара? Как же подло с её стороны. Интересно, что по этому поводу думает Диром, ведь Айрее точно будет необходимо разорвать со своим молодым любовником связь, иначе правда с высокой долей вероятности может всплыть наружу, и тогда Сиодай уже не отвертеться. От размышлений меня отвлёк низкий голос Кайраны:

— Делай так, как считаешь нужным, Айрея. Я не против.

Сиодай совсем по-человечески взвизгнула от радости и крепко обняла сойлара, потянувшись к его губам. Я замерла. Она что, собирается Кая поцеловать? Я до боли сжала кулаки. Душа кричала: "Не тронь, дрянь! Не смей целовать! Только я могу это делать!" Но душа моя тут же успокоилась, когда Кайрана неожиданно отвернулся и озадаченно спросил:

— Что ты хотела сделать, Айрея?

Сиодай тут же отстранилась и недовольно произнесла:

— Ничего. Забудь.

Айрея лишь однажды видела, как я целую Кайрану. Это был тот самый вечер, когда эта бесстыдная женщина изменяла своему мужу прямо у него на глазах, еще и ухмыляясь довольно. Мне тогда стало так обидно за сойлара, что я позволила себе поцеловать Кая, и он неуверенно, неумело, не понимая, что должен делать, всё же ответил мне. Я улыбнулась: этот поцелуй был самым сладким, самым приятным и самым неожиданным и для меня, и для сойлара. Наверно, тогда я и поняла, что люблю этого сильного, но такого слабого мужчину.

У Сиодай, похоже, испортилось настроение, и она встала.

— Я устала, — произнесла недовольно вайрини, — пожалуй, сегодня лягу спать пораньше.

— Хорошо, Сиодай. Отдыхай — произнёс сойлар и продолжил смотреть в темноту летней ночи. Айрея ожидала явно не этого, она ещё немного постояла, недоумённо наблюдая за всё ещё своим мужем, но не дождавшись от него другого ответа, ушла, сильно хлопнув дверью. Я усмехнулась — похоже, борьба за сердце мужа даётся ей о-о-очень тяжело. Я постояла ещё немного, пытаясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку лица мужчины, которого так люблю, облокотилась о ствол дерева и закрыла глаза.