– Я всё помню, – скис Бараль, – этот мир уже пятый по счёту, я устал.

– Тебе никто не обещал увеселительную прогулку, ты сам знал, на что шёл, – отрезал я, – в этой ветке пятнадцать миров, мы проверили только пять.

– Ты уверен, что браслет среагировал именно на эту ветку? – став серьёзным, – переспросил Бар.

– Да. Ты сомневаешься в моих словах? – я бросил на друга тяжёлый взгляд.

– Нет, что Вы, Ваше высочество, – шутливо отвесил мне поклон Бар и его пепельно-русая шевелюра, состоящая из сотен тонких косичек, собранных в высокий сноп на макушке, коснулась моего колена.

– Хватит кривляться! – беззлобно сказал я.

– Хоть один из нас должен уметь разряжать обстановку, иначе от таких напряжений можно стать импотентом! – безапелляционно заявил он.

– Импотентом?! – хохотнул я, – демоны в принципе не могут стать импотентами, это всё равно, что обречь себя на голодную смерть!

– Так и я о том же! Мы четвертый день без подзарядки, я чувствую усталость.

– Ну да, я забыл, что тебе нужно чаще. Ладно, я тебя отпускаю на эту ночь, не упусти шанс.

– Дар! Теперь ты сомневаешься в моих способностях?

– В чём-чём, а в дьявольском обольщении тебе нет равных, женщины любых рас и миров падают в твои объятья, не задумываясь.

– Если бы ты захотел, то имел среди женщин ещё большую популярность, чем я.

– Да, но я к этому не стремлюсь, я использую женщин только тогда, когда в этом есть острая необходимость.

– Помню, – потерял шутовской азарт Бараль, – не повезло тебе, это же надо не иметь возможности испытывать от близости с женщиной и сотой доли удовольствия.

– Я не знаю, как может быть по-другому, поэтому особо не страдаю, – пожал плечами я.

– Неужели тебе не интересно, как это, на полную катушку получать наслаждение помимо магической подпитки?

Разговор переходил в довольно откровенное русло, возможно, на это влиял слишком ароматный местный воздух, а может, усталость от поисков.

– Да, мне это определённо интересно, но, в первую очередь, мне важно наконец-то исполнить пророчество, и снять проклятие с нашего мира.

– Как это всё круто, чувак! Мы с тобой однозначно прославимся, и войдём в историю, как избавители целого мира от многовекового проклятия.

– Тебе лишь бы получить внимание и славу, – недовольно заметил я.

– Да брось, от жизни нужно получать максимум удовольствия, иначе, зачем вообще жить?

– Иди уже, развлекайся, пока я не передумал, – этот разговор начал меня раздражать.

– Считай, меня уже нет!

– И не влипни никуда, нам повышенное внимание ни к чему, – добавил я.

– Можно подумать, что мы и так не под всеобщим вниманием, когда местные мужики на полторы головы нас ниже, если не зацикливаться на других деталях.

– Иди уже, хватит цепляться к словам!

– Бегу, – глухо отозвался Бар, наводя перед зеркалом лоск на свою, и так безупречную, внешность.

– Возьми с собой браслет, просканируй там присутствующих, – с этими словами я бросил другу браслет, выполненный из полностью прозрачного бесцветного камня, обработанного в форме незаконченного круга.

– Ты в своём репертуаре, никогда не упустишь возможности, – закатил глаза Бараль.

Я не ответил. Тихо хлопнула входная дверь номера постоялого двора, где мы остановились, извещая о том, что я остался в гордом одиночестве. А, как известно, если остаёшься в одиночестве, то в голову начинают приходить разные воспоминания и прочие мысли.

Пока разбирался со скопившимся в голове хламом, незаметно заснул, правда, ненадолго. Разбудили меня громкие голоса, доносившиеся из распахнутого окна. Открыв глаза, я посмотрел в это самое окно, но кроме темного края неба, затянутого тучами ничего не увидел.

Голоса усиливались, переходя на крики. Меня мало волновали разборки местного населения, я предпочитаю не вмешиваться в чужие дела. Но эти крики мне мешали, я устал, магический резерв истощен на две трети, пусть я и хорохорился перед Баром, но факт оставался фактом. Хотелось спать, я смежил веки, но голоса не замолкали, врываясь в мои уши и раздражая мозг. Неужели, чёрт возьми, никто из постояльцев или обслуги не может вмешаться и разогнать этот сброд?! Если только это не они между собой сцепились, хотя я ясно слышу и женские голоса.

Я неохотно встал, натянул кожаные штаны и следом сапоги, накинул шёлковую сорочку, застегнул её на несколько пуговиц. Подхватил со стула перевязь с коротким широким мячом, закрепил на поясе. Голоса утихли, из подворотни слышался лишь тихий говорок. Смысла идти туда уже не было, но сонливость прошла, и не зря же я одевался. Решил всё же прогуляться и глянуть, что там и как.

Люблю ночь, в ней нет дневной суеты, чувства обостряются до предела, каждый шорох разносится далеко. Я двигался бесшумно, только деревянная старая дверь на выходе из постоялого двора с задней стороны, предательски скрипнула, нарушая мои планы.