— Хэппи? ХЭЭЭППИИИ, — громко обратился к ней Себ.

Девушка вздрогнула, будто снова вернулась в реальность.

Подойдя к нему ровным шагом, спокойно взглянула ему в глаза и, не дожидаясь его стандартного вопроса, твёрдо произнесла — Я не приму твою розу. Удачи!

Ничего дальше ему не объясняя, ни с кем не прощаясь, ни на кого не оборачиваясь, она прошла к себе наверх — собирать свои вещи…

В момент, когда Хэппи ушла, ничего не объяснив, Себ будто оглох, проглотил язык, окаменел на месте с последней розой в правой руке. Сначала он подумал, что всё это — её инсценированная злая шутка, и его Фокси вот-вот вернётся и накинется на него с бурными поцелуями при всех, публично признается ему в своей любви и попросит… Себ даже усмехнулся при одной мысли о чём! Затем его одолели серьёзные сомнения, поскольку её это спонтанное своеволие могло оказаться очередной попыткой развести его на сильные эмоции и неадекватные действия… Но минуты тянулись, а его Рыжая Красавица так и не возвращалась.

— Кат! — устало произнёс главный режиссёр, и великодушно объявил о часовой паузе.

Толстяк Стив лично поднялся на третий этаж и постучался в комнату Хэппи. Последняя сосредоточенно упаковывала свой чемодан, упрямо пропуская мимо ушей все его доводы, похожие на угрозы. Присоединившаяся к нему Мэл также не смогла повлиять на её решение добровольно покинуть телепроект. Один лишь Шон, поднявшийся по их приказу наверх, молча за всеми наблюдавший, стоически сдерживался. Ему до чёртиков захотелось помочь ей с чемоданом, а своему начальству кинуть «Ай квит!» («Я увольняюсь!»). Он очнулся, после того как сама Хэппи вопросительно посмотрела на него. Мэл и Стив несколько раз потребовали от него хоть что-то сказать своей землячке.

— Хэппи, — обратился он к девушке своей мечты — Не слушай их! Следуй своему разуму! Дальше будет только жесть…

Ввалившийся без стука Себ прервал его речь, властно потребовал всех выйти за дверь и оставить его одного с Хэппи. Стив нахмурился и отрицательно замотал головой, но заметив умоляющий взгляд Мэл, всё же смягчился — Даю вам тридцать минут! Интимные 'тет-а-тет' вне съёмок строго запрещены!

Себ прислонился к плотно закрытой за собой двери и тяжело вздохнул. Его Фокси засуетилась больше прежнего. Увидев краем глаза его приближающиеся шаги, она отошла к балкону. Через минуту почувствовала на своём животе его горячие сильные руки, не оставившие и миллиметра между ними. 'Жених на выданье' крепко обнял своё персональное Рыжее безумие — Ты опять из-за последней розы?

Дыхание Хэппи прервалось от его бархатного баса у самого уха. Её напряжённое тело предательски обмякло в его ласкающих мягких пальцах, а слабый пульс резко подскочил до потолка от его жарких поцелуев в её шею.

Дьявол, он точно знает, как её взять!

— Не отпущу… Никому не отдам… Возьму тебя сам, без розы, — часто дыша, сладко нашёптывал он ей в ушко, расстегнул её клетчатого 'Дровосека' и смял обеими руками два спрятанных под ним шедевра. — Моя сладкая Малышка! — поочередно целовал он её обе ключицы — Как ты можешь бросить меня, когда у нас всё только начинается?!

Хэппи дала себя развернуть. Его потемневшие синие глаза, впивающиеся в её, слегка подкосили ей ноги, сделав её коленные чашечки мягкими, как желе…

Читай на Книгоед.нет

Себ жадно примкнул к её губам, сминая, кусая их, упиваясь ими, размазывая яркую помаду цвета раскаленной лавы по её бледному лицу… В какой-то момент он нежно обхватил её ожившее лицо обеими ладонями, пронзительно взглянул ей в глаза и снова поцеловал. Так, будто от силы именно этого поцелуя зависела вся его жизнь.

— Ты мой Краш! — переведя дыхание, выдал он, после того как с трудом оторвался от неё. А сам поймал себя на мысли, что ведёт себя с ней, как мальчишка, неуправляемый, безумно влюблённый…

Его персональная 'Авария' продолжала упрямо молчать и после его признания.

— Скажи что-нибудь, — Себ крепче сжал её за плечи, снова обнял лицо и глубоко заглянул в расширившиеся зрачки её изумрудов — Ну же!

Его Фокси тяжело вздохнула и прислонилась лбом к его груди, из которой сердце, как показалось ему самому, вот-вот вылетит…

— Себ, я так больше не могу, — слабо обняла она его за широкую спину — Устала от твоих двойных игр! А ещё мне очень страшно! Потому как мой фасад треснул…

Себ улыбнулся и ещё сильнее прижал её к себе и начал гладить по огненно-рыжим волосам. «Её фасад треснул» — простая фраза, а сколько смысла было вложено в ней для него!

О, как он захотел увидеть её полностью обсыпанные, голые, настоящие стены!

— Это лучшее признание, какое я когда-либо слышал! — поцеловал он её макушку и приподнял подбородок двумя пальцами вверх — Хочу, чтобы ты вышла, повторно проиграла со мной последнюю сцену и взяла из моих рук грёбаную розу, иначе…