Положил руку на широкий подлокотник между нашими сидениями, ладонью вверх. Переплела пальцы. Сжал.

Прикрывая глаза и протяжно выдыхая, потянула его руку к своему лицу, приоткрывая губы.

– Нет. – Задержал. Протяжный выдох дыма в окно, откинутая на подлокотник голова и медленно повернул лицо, глядя на меня сквозь ресницы. – Не только моя кровь. – Сжал мои пальцы крепче и потянул к себе, целуя ладонь, не открывая глаз.

Усмехнулась. Привет, Яр, до свидания Ярый. Надеюсь, не скорого свидания. Мне надо до вашего возвращения успеть пиздюлей Яру навешать за то, что вел себя как свинья, а скопилось у меня два вагончика.

Так, за рулем Артюхов. При нем мне можно хуйню всякую нести, уже методом проб и ошибок я знала, при ком и как я могу разговаривать с Истоминым. Потому погнали:

– У меня сердечко сейчас остановится, – все равно негромко, так, чтобы Артюху не сильно слышно было сквозь гомон радио. Но он красавчик, не зря ж в особо приближенных бегает, прибавил сразу громкость. – Ярослав Андреевич, вы знаете, эти вот ваши жесты внимания… так тяжко без них. Я же баба в конце концов. Ну, иногда. Цветочки, поцелуйчики, прогулки под луной… – заткнулась, потому что снова телефоны. Да ну и хуй с ним.

Велел Артюхову остановиться, когда до дома метров триста оставалось.

– Пошли. – Отклоняя вызов, бросил мне он, забирая банку газировки из консоли между передними сидениями. – Прогулки под луной, блять.

Так-так, не бухло взял, и решил уделить мне внимание. Инопришеленец снова вычеркнут из моего списка «расстрелять в первую очередь при отмене моратория на смертную казнь».

Шагала чуть позади него, роящегося в телефоне. Притормозил и подставил мне локоть.

Ух ты! Мне, по ходу, сегодня даже потрахаться перепадет! Ну, хвала богам, жизнь налаживается. Я счастливо улыбнулась и пригубила винище.

– Хватит столько бухать, – недовольно скривившись, выхватил у меня бутылку и отшвырнул. – Мне бухающая жена не нужна. На, – сунул банку газировки, – ты снова за ЗОЖ, я перебесился.

И очень жестко потрахаться. Ауф. Кеша, прости, но наша свиданка снова откладывается на неопределенный срок, хотя я тебе обещала сегодня.

– Жена-жена!.. хватит меня обзывать. – Фыркнула я. И, прищурившись, посмотрела на Яра, идущего рядом, зевающего и роящегося в телефоне, – а вообще, реально, когда мы поженимся?

– Когда ты мне предложение сделаешь, как полагается. – Почти прежняя обожаемая мной ирония.

– Я? – растерялась, но тут же решительно насупилась.

Истомин невозмутимо кивнул, а я, между прочим, при поддержке градуса в крови и облегчения, что все снова в своей колее, смело вошла в опасное состояние: «бонжюр, кураж».

– Да говно-вопрос! – отломила крышку с дыркой от банки газировки и, решив взять на понт идущего рядом со мной Истомина, только согнула ноги, чтобы встать перед ним на колено протягивая импровизированное кольцо, как он, резко поменявшись в лице, дернул меня за протянутую руку.

– Ты ебнутая вообще! – зло прошипел он, – да хватит в ноги падать!

– Тогда женись на мне! – гоготала я, упрямо подгибая колени. Подхватил за талию, я поджала ноги, оставшись в воздухе прижатая к нему.

– Ладно, блять! Я согласен! Свадьба через месяц! ВСЁ! Выпрямляй футы, ты меня уговорила.

Я очумело смотрела в его злое лицо. Очумело, потому что он явно не шутил.

– Э... но я не согласна... – растерялась я.

– А я согласен. Пошли домой. Че встала? Пошли, сказал. – Дернул, едва не упала. – Да бля-я-ять... – подхватил на руки, – я действительно закодирую тебя нахуй.

– Закодированная... – задумчиво повторила я, пытаясь переварить. Да ладно! Разумеется, троллит опять. Поэтому, расположившись поудобнее в его руках, я пьяно запела, – я знаю пароль, я вижу ориентир, ля-ля-ля, что-то там, любовь спасет мир!..

– Я тебя в канаву сейчас сброшу, если не перестанешь выть.

– Тут нет канавы! А мы правда поженимся? – милостиво пропустив мимо ушей оскорбление моего фантастического музыкального слуха, глядя в его благородный и злобный профиль.

– Да. – Твердо произнес он.

– Но я не хочу! – испугалась я.

– А мне похуй. Завтра кольцо тебе подгоню, а то выставила меня хуй знает кем...

– Ты сам сказал делать предложение!.. – праведно возмутилась я.

– Я же не знал что ты настолько долбанутая, что всерьез воспримешь. Теперь знаю. И женюсь. У меня тоже выбора нет. Где я еще такую придурочную найду, – странная смесь торжества и гнева. – Чего, Истомина, не ожидала, да? Я тоже.

– Яр, а давай передумаем? Ну, чего нам плохо живется, что ли? Давай как будто шутка это все! – напугано шептала я, глядя в его суровое лицо и понимая, окончательно понимая, что он не шутит и быть мне его женой. Его! Женой! Официально! Мне нравится в загашнике, отстаньте! – Ярочка, пожалуйста! Я передумала! Я не хочу! Мне страшно!
– откровенно запаниковала я.