Яр, сидящий рядом со мной на заднем сидении автомобиля и дымящий в окно, смотрел на мой профиль. Уже довольно долго. Это бы раздражало, но мой мозг был постоянно слишком занят охуеванием извлекаемой информации, пометками в исписанных листах, сверкой с инфой из интернета, анализом и выводами; и то что на меня пялятся, мне, в общем-то впервые не мешало, я там в Марианскую впадину со скоростью межконтинентальной баллистической ракеты неслась, мне некогда было.

И он забрал у меня бумаги.

– А ну отдай сейчас же, блядь! – не успев осознать что и кому говорю, яростно рявкнула я, рванув за папкой к рассмеявшемуся Яру, выдыхающему дым в сторону и с иронией глядя на меня, рефлекторно перепугано стиснувшую рот ладонями, в ожидании удара тяжести, уставившуюся на него. Но наказания за эмоциональный порыв не последовало, значит можно наглеть дальше, – отдай, Яр, я не дочитала. Да я даже до половины еще не дошла!

И остановилась, замечая выражение его глаз. Хищный блеск, переливы иронии с удовлетворением, довольство и загорающуюся алчность.

– Позже. – Вернул мне папку и отвел взгляд, затягиваясь и доставая портмоне из внутреннего кармана. – Я едва ли вернусь в отель до пяти часов, но помню, что обещал тебе шоппинг. Лукавить не стану, для меня это смерти подобно, так что я очень рад, что по уши занят, – протянул мне карты, – счет валютный, пароли тебе пришлют через пару минут. Вместо меня компанию тебе составит моя однокурсница, у нее как раз тут своя сеть. Через час подъедет и будет ждать тебя в лобби отеля. Зовут Кайла, уроженка Новой Зеландии, по характеру флегматик-сангвиник, открыта, коммуникабельна, пунктуальна, ответственна, дисциплинированна. В отношениях мы не состояли, сексом не занимались. – Я как раз зевала, принимая протянутые карты и едва себе челюсть не вывихнула. А Истомин, выкинув сигарету, насмешливо на меня посмотрев, бесстрастно продолжал, – Кайла будет настаивать на том, что оплачивать совершенные тобой покупки нет необходимости. Не слушай ее и за все заплати.

– Сэр, йес сэр. – Усмехнулась, думая как же хорошо смотреть в окно на великолепные достопримечательности пасмурного Лондона, и какая я молодец, что на хер послала пледик и какао.

Мрачная мысль о том, что мне, видимо, придется разговаривать с братом, резанула эстетическое удовольствие довольно жестко. Побарабанила пальцами по папке и прикрыла глаза, успокаивая внутренний мандраж. Не представляю, как вообще это повернуть и в какую сторону…

Мандраж пытались успокоить трусливые и глупые мысли, что я девочка взрослая, что я вольна сама решать и тыры-пыры и подобное, но они почти сразу сжигались реальностью – я не просто из бизнеса ухожу, я перехожу в такую его часть, что даже мой брат не будь моим братом, мягко говоря, высказался бы отрицательно. И перехожу с Истоминым. Вывод: шанс на безболезненный итог разговора менее одного процента.

Доехали на место дислокации. Отель премиум класса, номер люкс, что даже не удивительно. Истомин вместе с частью своих людей укатил сразу же, как подъехали к отелю. Освежившись в душе, через час спускалась к ресепшену, где меня уже ждали.

Кайла была высокой утонченной блондинкой в безупречном бордовом брючном костюме. При виде меня выходящей из лифта, улыбнулась и поднялась с кресла.

Мы представились друг другу, обменялись вежливым декорумом и почти сразу началось то, что заставило меня пересмотреть свои, как оказалось, весьма шаблонные представления о мире и этих людях.

Кайла вела машину к центру пасмурного Лондона, и мы с ней неожиданно легко, даже несмотря на некоторые сложности для меня в языке (практика – золотое правило, без этого навык теряется и это ощутимо, несмотря на то, что у меня был потрясающий во всех смыслах собеседник) я понимала, что меня затягивает. Весьма. Начала чувствовать правила этих игр нового света в сдержанности, интеллигентности и безукоризненных манерах зеландской бизнес-вумен. Их с Яром объединяло далеко не мое предположение о романчике, несмотря на его слова, и это предположение сейчас выглядело тупым до оскомины. Слишком низкий полет для этого уровня. Тут только связи. Их держали вместе международные связи их группы, отличающейся интеллектом, предприимчивостью. Неограниченностью. Их объединяла исключительно эффективность взаимодействий, потому что это индустрия бабла, где максимум выгоды, и, само собой, минимум правды. В этой индустрии очень многое решают связи и все они держатся за них зубами.

К этому прийти было не сложно, сложно было оборвать чувство бесконечного падения снова, когда мы сделали кофе-брейк между походами по ее магазинам по умопомрачительным осенним улицам величественного города, впитывающего в себя веяния современности и комбинируя это с европейской цивильностью. Оставался только наряд на вечер, остальные тюки с одеждой (я обещала опустошить счета!) и не только с ней, уже были отправлены в отель.

За ароматном кофе она подробно отвечала на мои вопросы, рассказывала, как же это сложно, внедрять алгоритм дистрибъюции на новый рынок, благо есть университетский друг знающий нюансы этого рынка. Речь шла не только о Яре. Ее сеть была и в Европе и в Америке. Мимолетно, почти неуловимо, в ее рассказах об особенностях открытия в новом ареале упоминались студенческие друзья. Не только в контексте того, что они ей помогали. Знание экономической системы Новой Зеландии подсобило и ей в помощи хорошему знакомому, учащемуся с ней на одном факультете двумя курсами младше, и этот знакомый, которому она помогала из дружеских соображений, открыл финансовый консалтинг на территории ее родного Окленда. Так совпало, что и однокурсница Кайлы, специализирующаяся на андеррайтинге по кредитованию физиков тоже решила перебраться в родной город Кайлы, они даже живут на соседних улицах, много общаются, как же не оказать товарищескую поддержку ей при входе на местный рынок…

Кайла рассказывала о своем опыте и я слушала ее жадно, впитывая информацию, которая, возможно, мне и не пригодится. Все эти особенности различных сфер бизнеса, принимающих в себя детища граждан иного государства, первые сложности, порой нелепые аспекты законодательства, влияющие на развитие дела в новом регионе, об особенностях налогообложения, иногда весьма сурового к иностранным компаниям и импорту на территорию их страны, о деталях ценообразования на каждой отдельной рыночной площадке, где нужно было развернуть и внедрить поэтапно с низов до верхов имидж бренда, открыть его премиум-сегмент и сделать рентабельным и окупаемым с жирным плюсом… это захватывало до безумия.