– А?
– откликнулась Лиля.
– Что?

– Ничего. Спрашиваю, чего кручинишься?

– Да так. Думаю, что брак - сложная штука. Макс раньше был такой... Ну, ты помнишь. Зажимал везде, хватал за всё. А сейчас устаёт. Мне не хватает его. Эй!
– Машина дёрнулась.
– Ты что!

– Прости!
– Вика испуганно глянула на неё.
– Коз-зёл. Подрезал. Не заметила. Но твой отец вон, до сих пор любит Марь Тимуровну.

– Купить квартирку в Париже и летать к жене на выходные - показатель любви?

– Она вроде об этом и мечтала.

– Ты бы так смогла? Я вот - нет.

– И я нет, - вздохнула Вика, паркуя внедорожник под яблоней.
– Но у меня ни мужа, ни квартирки в Париже. Не из чего выбирать. Марь Тимуровна счастливая женщина...

Лиля сидела в кабинете, автоматически кликая в окошке бронирования и почти не слушая, что ей щебечет очаровательно вздорная клиентка с собачкой на коленях. Мама - счастливая женщина? Папа вернулся тогда, но мало что рассказывал о своём прошлом. А до его возвращения мама частенько плакала за рюмкой самогонки с тёть Нюрой на кухне. "Да успокойся ты, Машка, - говорила тёть Нюра.
– Наиграется с Нинкой этой - вернётся".

Он никогда не рассказывал про свою вторую семью, вернувшись к маме. Да они и не спрашивали. Прошлое надо оставлять в прошлом, так сказала мама однажды, сидя на кухне с рюмкой. Как же она любит его... Простила ему всё, и ту женщину, и явно криминальное прошлое... Или это не любовь? Но что тогда?

Воспоминания очень больно обжигали. Лиля сжала челюсти, потом широко и фальшиво улыбнулась девушке, вкладывая в папку с договором памятку из стола. Египет... За такие деньги можно было отправиться в тур по Италии, а не тюленить две недели у бассейна, но, с другой стороны, она могла понять желание просто отдохнуть.

– Спасибо, - прощебетала девушка. Она вспорхнула со стула, хлопая наращёнными ресницами, и собачка покорно повисла у неё под мышкой.
– Хорошего вечера!

Вечер плыл над рекой в хороводе огней, красных и белых, и гудках машин. Пробки, пробки, вечные пробки... Все спешат домой. Радио что-то болтало задорным голосом ведущего. Лиля потянулась было переключить станцию, но махнула рукой. Пусть будет.

Она тихонько зашла в квартиру. В голове крутились строчки песни. "Как мне несколько часов прожить... Тихо падает в садах листва..."

Чёрт, вот ведь привязалась. Ботинок Макса не было в прихожей. В квартире было темно. Наверное, опять остался на Староконюшенном, когда увидел пробки.

Телефон пиликнул.

"Люблю тебя, солнышко", - прочитала Лиля. "Жду тебя дома", - набрала она с улыбкой в ответ.

"Пик... Пик... Пик..."

– Лиля, зайди к шефу, - подмигнула Вика.
– У него там вроде для тебя новости.

Лиля удивлённо заглянула к Олегу Михалычу. Тот сидел в своём кресле, чрезмерно пухлом для небольшого кабинета. В прошлом здании, на Кропоткинской, кресло смотрелось куда органичнее, но там были проблемы с парковкой, и тот хрыч из квартиры сверху, который полтора года подряд делал ремонт, раздражал клиентов. "Он там, наверное, стену-соты строит", - сказал наконец Олег Михалыч, качая головой, и уже через неделю после этих слов они въехали сюда, в старинный маленький дом в одном из переулков, тихий, уютный, со старыми яблонями во дворике.

– Мне предложили директорский тур. Португалия. Мадейра. Я не еду. На операцию надо ложиться.

– Колено?
– сочувственно кивнула Лиля.

– Да. Ну так что?

Лиля с восторгом и удивлением уставилась на шефа.

– Директорский? Мне?

– Да. Тебе с Максом. Ну так что?

Воробьи прыгали по синей полупрозрачной крыше крылечка, потом, хлопая крыльями, на неё приземлился голубь и начал расхаживать, громко топая.

– Ты опять куришь.
– Вика вышла на крыльцо, потирая нижнее веко так, чтобы не посыпалась тушь.

– Смотри, какой жирный, - ткнула Лиля пальцем в очертания голубя на синем пластике.

– Потомки динозавров.
– Вика покачала головой, отказываясь от сигареты.
– Говорят, вкусные они...

– Фу, - скривилась Лиля.
– Уж какую мы дрянь не ели, но голубей?!

– Ох, не напоминай.
– Вика прислонилась спиной к штукатурке и закрыла глаза.
– Никому такого детства не пожелаю.

– Я поклялась, что сделаю всё, чтобы не вернуться в ту нищету.
– Лиля затянулась и затушила сигарету об металлический столбик жёлто-зелёного заборчика.
– К счастью, не придётся. Папаня вернулся и отдал отцовский долг. Вик, мне шеф подкинул директорский тур на двоих, прикинь? Мадейра.

– Когда?

– Двадцать пятого. Прямо с утра обрадовал. Я даже ещё Максу не звонила. Надеюсь, отец его отпустит.

– Так позвони.

Лиля слушала длинные гудки, глядя на старый "жигулёнок" Вики, засыпанный свежими и подсохшими лепестками яблони.

– Не отвечает. Слушай, ты на метро, что ли, домой ездишь? Твою ласточку скоро откапывать придётся из этих сугробов, - хихикнула она.
– Или сломалась? Эвакуатор, может быть?

– Нет-нет, - улыбнулась Вика.
– Просто... Гуляю вечерами.