Алекс кивнул и ушел к себе. Я и Соня проболтали до утра, Соня собрала чемоданы и была готова в путь. Утром наш план осуществился, уезд Сони вызвал переполох, но вскоре все утихло. А Соня позже звонила мне поделиться счастливой новостью. Леша, ее парень, почти сразу после ее приезда, сделал ей предложение. Он долго не решался на такой серьезный шаг, и только ее отсутствие помогло ему понять, как она ему дорога. Вот и пристроили подругу.

Спустя некоторое время, нашу команду ждало новое потрясение. Моя любимая хореограф Марина, сообщила, что выходит за муж за немца и вместе с дочерью Риммой уезжает жить в Германию. Я как-то видела Марину с этим немцем, до чего же интересная пара. Марина, такая стройная, статная дама в шляпе и он, татуированный байкер в кожаной жилетке. Но, он был не просто байкером, а владельцем байкерского клуба и медицинской клиники, так что Марину ждала безоблачная жизнь вместе с дочерью, ну а в чувствах немца никто не сомневался. Он смотрел на Марину, как на богиню, носил ее на руках. Мухамеду было очень тяжело смириться с мыслью, что он теряет своего лучшего хореографа, но он прекрасно понимал, что для Марины это последний шанс достойно устроить свою жизнь. Марина и Римма уехали.

Глава шестая

Время неслось очень быстро, на смену уехавшим девушкам прибыли другие. Вместо Марины никого не было, меня временно назначили обучать девушек своей программе и заодно танцам, которые ребята танцевали в остальные дни. Я хорошо справлялась, потому что занималась такого рода работой не первый год. Мне нравилось преподавать. Еще я любила идти утром на работу, чувствуя морской бриз, аромат цветов, лучи солнца, я любила сидеть на балконе и любоваться гранатовыми деревьями, гранаты росли прямо около балкона, иногда я срывала их и ела.

Я любила этот отель, он был для меня домом. На завтрак я ела восхитительные блинчики с медом и пила вкусный турецкий кофе. Потом, когда я обходила и созывала всех туристов на водную гимнастику, я любовалась, как плещется и переливается на солнце вода в огромном бассейне. Люди улыбались, шутили, смеялись, ведь именно на отдыхе человек может расслабиться, забыть о повседневной суете, о своих проблемах и просто наслаждаться жизнью. Я действительно обожала своих туристов. В этом отеле было очень много немцев, и незнание немецкого языка давало о себе знать, но люди были расположены к общению. Они учили меня своему языку и умилялись моему акценту. Я любила посиделки после работы в кафе, я любила свою команду. Но больше всего я любила воскресенья. Мы вместе с Марко ездили в местечко под названием Манавгат. Там было много кафе, магазинов, торговых палаток. У нас было одно любимое кафе на берегу реки. Там мы сидели, пили вкуснейший кофе с турецкими сладостями, наслаждались видом и общением друг с другом. Даже если пройдет много лет, я буду помнить это время всегда, стоит только закрыть глаза. Со временем Мухамед выделил нам комнату, мы обустроили ее и стали жить. Комната была с балконом и не большой кухней. В ней было уютно и светло.

В очередное воскресенье я позвонила домой, и мама сказала, что летит ко мне. Для меня это было немного неожиданно, ведь я ждала её приезда немного раньше, а на тот моменту всё стало сравнительно спокойно. Но я была рада. Я поговорила с Мухамедом и Фифи, они разрешили маме пожить со мной в бунгало и вместе проводить время в отеле. Мухамед сказал, что она может остаться подольше, если поможет сшить несколько костюмов. Вот настал день встречи, мама прилетела, оставила вещи в бунгало, и мы пошли в отель. Там я показала ей, как мы работаем, познакомила с командой. Мама была удивлена, что все называют меня другим именем. Время быстро пролетело, и Мухамед стал намекать, что маме пора домой, но ей, видимо ехать не хотелось. Она невзлюбила Марко, потому что понимала, я не смогу оставить любимого надолго, а Марко не поедет в Россию. Это означало, что я, скорее всего, останусь в Турции или уеду в Тунис. Со временем мама подобрела к Марко, потому что он был вежлив, имел отличное чувство юмора, видно было, что он меня любит, он ласково её называл мамочкой, шутил с ней. Милена начала склоняться в сторону Марко, стала привыкать к нему, пока на её глазах не произошёл скандал между ним и мной. Как-то вечером она сидела в своей комнате ждала, когда я вернусь с работы, за дверью были слышны разговоры. Милена слышала, что я с Марко поднялась на второй этаж в его комнату. Было чётко понятно, что мы о чем-то спорили и этот спор переходил в крик. Она не хотела вмешиваться очень долго, но, когда она услышала мой крик, ей пришлось подняться.

Марко был пьян, мы повздорили, и эта ссора переросла в большой скандал. Мама увидела, что Марко бьет стекла и уже повредил ладонь. Он кричал мне, чтобы я ушла. Позже я вспоминала этот день, и эту первую ссору между нами. Лил дождь, все туристы сидели в лобби баре, был конец сезона, и аниматоры были предоставлены сами себе. За нашей работой уже не так пристально следили, все были заняты подготовкой отеля к закрытию на зиму. Весь персонал отеля разъезжался, и туристов было немного. Но был один, который приехал специально ко мне. Это был немец лет 35, который в самый разгар сезона приезжал в наш отель со своими родителями. Большую часть времени я общалась с его родителями – милыми пожилыми немцами, они же полюбили меня всем сердцем и познакомили со своим сыном. Они мечтали, чтобы он женился. Когда они услышали о том, что он влюблён в меня, стали всячески ему помогать. На тот момент я преподавала степ аэробику, и у меня отлично получалось, туристы были в восторге. Тогда родители влюблённого немца придумали такой план: они подготовят место для меня в одном из фитнес клубов в Германии, куда ходят русские, и пригласят меня к себе. Немец предложил это мне, и я со смехом согласилась. Я совершенно не поняла всю серьёзность его намерения. За время работы в анимации я слышала столько пустых обещаний от мужчин, что уже ничто не могло меня удивить, я воспринимала это как шутку.

Через пару месяцев немец приехал ко мне, и был в предвкушении нашей совместной поездки в Германию. Он был из тех людей, которые не разучились мечтать и верили другим людям на слово. Каково же было моё удивление, когда я увидела его, сидящего около бассейна в кафе. В тот момент моё сердце заколотилось, и я поняла, что он был одним из немногих, кто действительно говорил правду. «Привет Ганц» – сказала я, а он ответил на английском как он рад меня видеть, как он спешил, сколько времени и сил он потратил на то, чтобы составить грамотный контракт для меня и для поездки в Германию. Я была ошарашена, конечно я понимала, что все это он сделал не просто так. Он предлагал новую обеспеченную стабильную жизнь, о которой мечтали все аниматоры, взамен на любовь. Подписания этого контракта означало не только скорую поездку в Германию, но и взаимный ответ на его чувства. Вслух это не было сказано ни разу, но это было понятно без слов. Наша ссора с Марко была спровоцирована именно приездом Ганца. Марко, наконец, начал понимать, кто с ним рядом. Он понимал, что не за каждой девушкой мужчина будет лететь издалека и предпринимать столько усилий, чтобы быть с ней. Вначале он сделал вид, что не понимает, что происходит. Я рассказала ему, как всё было на самом деле, а он лишь посмеялся и сказал: «Подумаешь, глупый немец. К аниматорам через раз прилетают влюблённые парни и девушки, ну ты же понимаешь, что все это ненадолго. У вас все закончится, как только он затащит тебя в кровать. Потом ему это быстро надоест, и ты останешься в Германии одна».

Я расплакалась. А он, спокойным голосом добавил: «Езжай с ним сегодня вечером, я отпускаю тебя. Погуляйте, разведи его на шмотки, если хочешь на бабки и возвращайся обратно ко мне, а он пусть катится туда, откуда приехал». Я была настолько ошарашена словами Марко, что ничего не смогла ему ответить. В голову не укладывалось, как он мог посылать меня каким-то мужиком ради шмоток и денег. Получается, я для него не так уж и много значу? Конечно, Марко мне давно рассказывал, что есть давняя аниматорская забава, разводить влюбленных туристов на подарки. Но на самом деле для меня это был совсем другой случай. Получается, что ему было все равно как я проведу этот вечер? В первый раз я в серьез обиделась на Марко. В тот вечер я действительно уехала с немцем. Мы гуляли часа три, больше я не могла выдерживать этой пытки. Уже тогда я понимала, что совершаю ошибку и несчастный Ганц ни в чем не виноват. Это были наши отношения с Марко, а этот парень ничем меня не обидел. Я совсем не знала, как поступать в таких ситуациях. Я продолжала улыбаться и общаться с ним, как ни в чем не бывало. Вот когда мы приехали в отель и расстались, я в первый раз позволила себе пройти молча мимо своего любимого. Я сделала вид, что пребываю в хорошем расположении духа. Марко растерянно взглянул на меня, но не посмел ничего сказать.

Все время, когда в бунгало жила мама, она жила в моей комнате. Марко пришлось переселиться обратно в комнату к парням. Я очень ограничено общалась с немцем, а с Марко общаться совсем перестала. Для меня все эти разговоры о том, что Марко гордый мужчина с чувством собственного достоинства лопнули как мыльный пузырь. Именно в таких поступках мужчина проявляет себя. Все эти две недели Марко сильно страдал. Он, конечно, понимал, в чем причина моего бойкота, но ничего сделать не мог. Я даже не догадывалась, как терзал он себя за то, что не мог обеспечить мне такую жизнь, как он мечтал. Его сильно задевало наличие такого соперника. При своей яркой внешности и обаянии он понимал, что за душой у него нет ни гроша, он ничего не может предложить мне кроме настоящего, которое совсем скоро закончится. Он узнавал, могу ли я уехать на зиму в Тунис, но оказалось, что для этого мне вначале нужно вернуться в Россию, потом купить тур в Тунис, или получить специальное приглашение и купить билеты. Допустим, всё это он мог организовать, но на это ушли бы все его деньги, которых ему совсем не жаль. Единственная проблема была в том, на какие средства мы жили бы всю зиму. Я приехала слишком поздно, слишком поздно я появилась в его жизни, только теперь он понимал насколько неправильно жил и насколько неправильно распоряжался деньгами, тратя их на бесконечные диско, поездки, шмотки и девок. И вот, когда появилась я, оказалось, что он ничего не может мне предложить, и какой-то немец собирается увезти меня в Германию.