Анна выложила ему все. Даже историю Борюсика и свой поход к берегине. Серый глубоко задумался и пребывал в неподвижности, пока по коридору не забухали шаги — пришел Виктор и заглянул на кухню.

— План-наряд!

— Иди сюда, — позвала Анна.

— План-наряд, — угрюмее чем обычно проговорил Виктор и пошел в сторону лаборатории.

Анна двинулась за ним. Листочек со столбцами задания лег в подставленную ладонь.

— Что случилось? — спросила Анна.

— Мои не проснулись. Стоят, где вчера проросли. Я сам едва зашевелился.

Ветки над головой у него сильно разрослись, а кожа потемнела и растрескалась как кора.

— Помнишь, где вчера я чуть не пропала? Иди туда и вставай на край полянки. Если забьет родник, я попробую тебе помочь. Скажи, как попасть в сторожку с аппаратом, которым вас облучали?

— У меня нет ключа.

— С этим как-нибудь разберемся, — пообещал Серый, протискиваясь из-за деревянной спины в лабораторию. — Ведьму в лесу видел?

— Ты ему доверяешь? — спросил Виктор, расставляя руки и как бы разрастаясь вширь.

— Он хочет уничтожить аппарат.

— Он врет!

— А у тебя есть выбор? — пошел в атаку Серый. — Завтра ты вообще не сможешь шевелиться. Хочешь до конца дней остаться чуркой с глазами?

— Тетка бежала в глубь леса, будто за ней гнались. Вас увидят, — предупредил Виктор, кивая в сторону камеры.

— Это уже не важно, — махнула рукой Анна. — Иди.

Якоб Эргау непрерывно ходил от стены к стене маленькой комнатки, в которую проводили Серого двое неприбранных грязноватых слуг. Разговор шел за закрытыми дверями. Серый сходу обрисовал положение дел и свои предложения. Эргау поначалу слушал вполуха, но к середине разговора поднялся и пошел вдоль стенки туда-сюда. Этот маятник порядком надоел, но не пенять же доброму хозяину на неудобства. Гостя кстати не накормили, что было вообще-то против правил. Пришел на порог странствующий рыцарь — обиходь. Но, кажется, тут и для своих харчей не хватало. Что замок на половину из дикого камня, на половину из дерева, что неухоженный хозяин производили удручающее впечатление.

— Ты откуда все знаешь? — потребовал Эргау в конце концов.

— Тебе не все равно? Ты получаешь соседнее графство, я — чародея, и разойдемся. Больше ты меня не увидишь. Не хочешь, так я других найду.

— Я сейчас позову палача, он у нас головой слабый, зато дело свое любит. Пусть он тебя поспрашивает, кто таков, да зачем сюда из Нордгау прискакал. Думаю, тебя тамошние новые хозяева заслали. Вот и выложишь под огнем всю правду.

— И какой им смысл гнать к тебе шпиона, если они могут своей деревянной армией твой отряд в блин раскатать. Погоди еще немного, соберутся с силами и всю округу под себя подомнут.

— Ты знаешь, сколько у него деревянных? До двухсот уже настрогал. А у меня в половину простых и это если вообще всех, кто может держать оружие соберу. Нет уж. Я лучше людей поставлю ров копать. За стенами отсидимся.

— Толку с твоего рва, а за стенами тебе сидеть еще года три не больше. Округа и так вымерла. Последние люди от тебя убегут. Вам уже сегодня жрать нечего.

— Не твое дело! Учить меня пришел, а сам-то знаешь, как с деревянными справиться?

— За одну ночь.

Глаза у Эргау налились кровью, так озлился на незваного гостя. Припожаловал он, учить их уму разуму, а того не знает, что Якоб уже имел случай нарваться, когда выслал отряд в разведку. От отряда один человек вернулся, да и того отпустили, чтобы донес: воевать с чародеями, что против ветра…

— И что ты предлагаешь? — унял злость Эргау, уселся на лавку против гостя и сделал специальное лицо: говори, говори, а палача я все равно кликну.

— По темному времени они врастают.

— Ну и? Лето на дворе. За одну ночь мы их ни по чем не спилим. Даже если половина останется, нам конец.

— Зачем пилить? Достаточно на стволе вырезать руну. Когда проснутся, помеченные пойдут против своих же. Тебе останется только дождаться, пока они друг дружку переломают.

— А как в темноте отличить обычное дерево от этих? То-то. С факелами возле замка бегать, хозяева тут же свой отряд выставят.

— Я укажу, на каких руну резать. Там дел-то на рыбью ногу. Даже если кого и пропустим, твои добьют, и местный отряд на твою же сторону встанет. Люди там так исстрадались, ноги тебе целовать станут.

— Складно стрекочешь. Да только не верю я тебе. Откуда ты вообще такой взялся?

— Из Льежа. Остальное тебя не касается. Я тебе княжество, ты мне чародея.

Эргау опять забегал вдоль стенки. Светлые курчавые волосы запеклись никогда не мытой шапкой. Жирные щеки вздрагивали в такт шагам. И так и так поворачивал мозгами. С одной стороны — сплошная выгода, да еще какая! С другой — доверить дело первому встречному, все равно, что волку отару овец.

Серый хотел есть. Неделю он пробирался по заросшим старым дорогам, припасы, что дал с собой Николай кончились. В последний день пришлось охотиться, да дичи в лесу осталось мало. Звери учуяли близкую ворожбу и давно разбежались. Серый удовольствовался подбитым бурундуком. И не такое приходилось есть. Так что метания хозяина Эргау его больше раздражали. Ну, побегает он еще немного, но страх перед будущим и жадность все равно пересилят, на все согласится. Быстрее бы уже.

Якоб наконец пришел внутри себя к какому-то решению и опять уселся против гостя.