Пять секунд — это, оказывается, очень долго. Детская ручка с кривыми когтями сквозь прутья решетки потянулась к Сергею. Анна подхватила кол и ударила изо всех сил. Полина истошно заорала, отпрянула от решетки, по ходу оттолкнул Елену. Та так и держала карту. Пластиковый квадратик с чипом вышел из гнезда, периметр заработал. Юрию Борисовичу хватило десяти секунд, чтобы заварить перемычку.

Он как стоял, так и сел тут же на землю. Полина попыталась дотянуться до него другой рукой, но Анна была на страже. Сергея ударом тока отбросило к скамейке. Анна забежала на кухню подхватила чайник и выплеснула содержимое ему в лицо. Мужчина зашевелился. Кое-как поднялся на ноги Юрий Борисович. Лицо у него стало зеленым. Сергей тоже попытался встать, но не смог.

Пока они возились с этой стороны, с той один из серых притащил здоровенный дрын, просунул его сквозь решетку и начал слабо на настойчиво стучать по перемычке. Даже далекая от металлургии Анна сообразила, чем может кончится дело, тем более, что Сивуха отобрал палку у полудохлика, примерился и ударил во всю силу.

Бронированные стекла стояли только на кухне, в остальных помещениях обычные. Как только Эти преодолеют периметр, спасения от них не будет.

— Уходи! — заорал на нее Юрий Борисович. — Запрись в кладовой, привали чем-нибудь дверь. Мы их задержим.

Сивуха добился своего, скоба оторвалась. Полина подтащила к воротам снулую Елену и заставила вставить карту.

Анна не стала спасаться, она так и стояла на пороге базы с колом в руках. Сергей поднялся, его шатало.

Умирать вдруг показалось совсем не страшно. Лишь бы сразу, лишь бы не превратиться в подобие человека и не примкнуть к своре, которая клубилась за воротами…

Синий сполох просвистел совсем рядом, лицо опалило холодом. Мужчины рванулись к дверям, втащив за собой Анну.

— Вовремя они, — констатировал Юрий Борисович, сползая тут же на пол.

За воротами раздался хлопок, вой и топот.

Под утро даже удалось поспать. Свалились у Анны в спальне, мужчины на надувном матрасе, она на кровати, и только с рассветом вышли осмотреться. За воротами лежал чей-то оплавленный остов.

— Не повезло, — констатировал Сергей.

— Или повезло, как посмотреть, — остудил его Юстас. — Пошли, покажешь, где твой модификатор прячут.

Подойти к сараю не получилось, периметр гудел, а встревать даже токопроводный Юстас не решился.

— Анечка, откройте своей картой главные ворота, за пять секунд мы, думаю, эти выломаем.

Все так и получилось, но дальше дело встало. Дверь представляла из себя стальную плиту.

— Пойду в деревню, вдруг у кого найдется фомка. Видишь паз? Можно подцепить и отжать.

— Угу, — согласился Сергей, — если в деревне кто живой остался.

— Не волнуйся за них. Тут нечисти в два раза больше было. Справились.

Они ходили, разговаривали, советовались. Двое хватких мужиков решали, как вон той хреновиной подцепить эту фиговину. Анна металась. Они доберутся до модификатора и исчезнут. Ну в самом деле, зачем им тут оставаться, на кой черт им сдался этот пятачок нереальной реальности со всеми его заморочками? И уж подавно, какое им дело до нее, Анны?

Уже завтра грянет купальская ночь. При наличии у Елены ключа от ворот, прятаться на базе бессмысленно, значит, придется идти к роднику. Тем более, она обещала Виктору. Анна представила, как человек-дерево стоит на краю полянки и ждет. Что будет, если она не придет? Дерево заплачет прозрачными слезами, сломается от легкого ветерка или так будет стоять еще сто лет?

— Эй, — Сергей тряс ее за плечи. — О чем замечталась?

— Что такое родник?

— Юстас, — окликнул Сергей, — ты знаешь, что тут происходит купальской ночью?

— Только теоретически. Все нечистые и часть чистых идут его искать. Кто первый доберется и успеет набрать водички, может загадывать желание. Говорят, исполняется.

— Кто говорит?

— То-то и оно. Среди людей очевидцев я не встречал. А у Этих не больно-то спросишь. Анечка, даже думать забудьте. Могут сожрать еще на подступах. Хотя у вас колечко. С ним, пожалуй, дойдете. Но лучше остаться за периметром.

— Елена…

— Пока она не окрепла, можно нейтрализовать без больших хлопот. Что я собственно и собираюсь сделать. За сим позволю себе откланяться.

Он улыбнулся с таким пониманием, что Анна покраснела.

Сергей стянул с нее майку уже на пороге. Какая такая Елена? Какая ключ-карта? Да разверзнись сейчас земля и это не остановило бы. Быстрее, быстрее…

Она никогда так не спешила, не думала, как выглядит. Ей было все равно. А он просто шел на пролом, и когда наконец дорвался взвыл от торжества, от сознания обоюдности желания, от отсутствия препятствий и наконец, свободы вырваться за пределы собственного эго и отдать себя ей.