— Я давно работаю с Тиеном… Я не удивлён.

— Но всё это выглядело так, будто ему просто повезло. Чудо, что Пирокинетик не взбесился в ответ.

— Это не совсем так. Истина очень часто обходит все предрассудки и наносит удар прямо в сердце. Люди налепливают на истину всякий шлак и перестают её видеть. Тиен же силой пробился через эту грязь и так же показал безопасный путь для Адена.

— То есть люди могут подсознательно реагировать на истину даже когда у них нет мотива или сил к ней стремиться?

— Возможно да. Это же Тиен, поэтому я не могу дать точный ответ.

Аден с Тиеном вышли к остальным.

— Что со мной будет? — спросил Рэнд у Эйна.

— Я не думаю, что вам грозит что-то серьёзное. И я считаю, что никто из присутствующих не станет заявлять о нападении на сотрудников О.К.Р. или полиции.

— А откуда ты это знаешь, Эйн? — напал Тиен. — Вдруг его вообще пустят на опыты!

Он импульсивно вынул из кармана небольшой пультик, нажал жёлтую кнопку и в него сказал:

— Так, слушайте меня О.К.Р. и не пытайтесь меня обмануть, ибо я страшен в гневе! Вы видели всё, что сегодня произошло через камеры, вшитые в нашу форму. И исходя из всего этого… Какая судьба ждёт Адена Ёрста?

На том конце был слышан затухающий женский смех, а потом последовал ответ:

— Возможно, за ним назначат слежку и обязуют посещение к психиатру.

— А, вот как… — пыл Тиена разом упал до нуля. — Ну-ок чё.

— Я смогла удовлетворить ваш интерес, 31Би? — шутливо сказала девушка. — Стоит ли Красному Рассвету в ближайшее время опасаться, что он падёт жертвой вашего гнева?

— Нет, я же сказал, что всё ок. Конец связи, 301хекс

— 31Икс, — поправила она.

— Да-да, пока. — Тиен резво убрал пульт в карман.

Адена вывели наружу и посадили в чёрный фургон.

— Да, ну и работка у вас парни, — сказал полицейский перед уходом. — Раш идём, нам нужно ещё придумать, что сказать капитану, чтобы он нас не прибил.

— А ты хорош новичок, — сказал Эйн Рашу. — И в твоей стратегии чувствуется огромное количество опыта, закреплённого практикой. Это весьма необычно.

— Мы оба прекрасно знаем, что практика решает далеко не всё.

Эйн улыбнулся, и Раш быстро расценил это как конец диалога.

Полицейские ушли, чёрный фургон уехал.

Тишина…

События, произошедшие за это время, наконец, начали укладываться в головах…

— Ну, идём, — сказала Илона, и шаг был пущен. Чуть позднее, когда ходьба набрала статичную интенсивность, она добавила: — Слушай, Волосатик…

— Да-да?..

— Спасибо за то, что спас меня.

— Ой, да ладно!.. Правда, как-то тупо, вышло! Наша форма оказывается огнеупорная, ты бы не пострадала.

— Но всё равно… ты же этого не знал, а рискнул.

— Да, твоя форма не пострадала, Тиен — чего нельзя сказать о твоих волосах.

— А! Что?! — начал тот панически ощупывать свою голову. — Только не волосы! Ох, блин! Куда делась эта прядь?! Чёрт, моя чёлка твёрдая и противная на ощупь, как бабушкино кресло!

— Выходит, сама судьба хочет, чтобы ты в коем-то веке подстригся.

— Эйн, не стоит меня подкалывать сейчас! Это настоящая психологическая травма!

— Переживёшь. Будешь в следующий раз читать всё то, что надо прочесть. Ты же уже посчитал подозрительным: что я вдруг стал носить форму. Поэтому ты мог развить эту мысль, и в конечном итоге узнал бы и причину: эта форма прочнее бронежилета и она, как ты уже понял, защищает от высоких температур. А также у неё есть свойство: не пропускать электричество, не мокнуть от дождя и сохранять нормальную температуру тела даже в минус пятьдесят градусов.

— Эйн… из тебя получился бы самый тормознутый рекламщик на свете.

ГЛАВА 9. КОМАНДНАЯ ИГРА

— Люди не понимают, что смерть — слишком относительная, — говорил Пак с таксистом, который сидел слева. — Они сводят это явление к чему-то единственному и даже не понимают, что каждым своим актом онанизма они убивают больше людей, чем сам Гитлер. Человеческий эгоизм пожрал даже смерть, человек наглеет перед ней, а наглый — это тот, кто не знает меру своему эгоизму.

— Так вы же говорили, что уважаете эгоистов? — произнёс таксист.

— Нет, я говорил, что уважаю эгоистов, которые осознают свой эгоизм, а не этих слепых самообманчивых идиотов! Вот, мой сыночек Раш даже думать не хочет о моих чувствах! Но он это и сам знает, поэтому я не могу на него сердиться.

— Да, от этих спиногрызов только одна головная боль, — от себя добавил таксист.

— Да, поддерживаю друг… — с выдохом откинулся Пак на сиденье. Потом он внезапно зажёгся в улыбке и снова выпрямился, при этом бодро произнеся: — А, приколись! Я вот заметил, что есть автобусы, где красными буквами написано: “Дети”. А на других написано просто: “Люди”. Дошло?! Получается, что есть как-бы “нормальные люди”, а есть “дети”.