— Володя убери его, — приказал тот, кто сидел в центре стола.

Этот Володя ростом был в два с тридцаткой метра. Его бритая голова блестела на свету, как и голубой костюм с металлическим напылением.

— Давай дедушка… пошёл прочь, — произнёс Володя, положив руку на плечо Пака.

Тот в свою очередь, не убавляя постоянную улыбку, осмотрел бугая снизу доверху.

— Ясно, — заключил Пак. — Значит, жену свою избиваешь?..

— Пошёл отсюда, я сказал! Или хочешь, чтобы я тебя вышвырнул?

— Слыхал такую поговорку? “Тот, кто хоть раз ударит женщину — навсегда убьёт в себе мужчину”.

— Сам напросился! Сейчас я тебя с лестницы спущ…

Пак дал пощёчину, что отстегнула бугаю челюсть. Часть верхних зубов тоже была задета.

Крови было на удивление много, она почти вываливалась из этого полуголовия. Володя размахивал руками возле отсутствующей челюсти, но не находил её, там была только тёплая краска, что водопадом била по его рукам и пачкала их; костюм тоже был нещадно окроплён. Чёрное пальто Пака попало под раздачу, но лишь где-то внизу, так как Володя довольно быстро отошёл в размашистом шаге в сторону. Он шёл будто вытянутый жираф, а отсутствующая челюсть делала его ещё более длинношеем. Под ним организовывалась кровавая тропинка, что со временем расширялась как устье реки от дождя. Вскоре Володя упал на бок и начал дёргаться в конвульсиях, как при собачьей эпилепсии; ноги бились сильнее, будто тот во сне пытался высоко подпрыгнуть. Он вздёргивался вновь и вновь и с каждым разом все менее энергично… пока этот мотор и вовсе не перестал полностью двигаться. Красная лужа ровно окружила мёртвое тело, что наглядно демонстрировало насколько ровный здесь пол.

— Блин, пальто засрал! — ругнулся Пак, смахивая красные капли. — Это потому, что я опять делаю всё сам! Где там мои Шмарапехи?

Прозвучал оглушительный выстрел. Пак сделал удивлённое лицо и посмотрел направо — там стоял мужчина, что в дрожащих руках держал револьвер.

Судя по положению оружия, этот выстрел был произведён в Пака.

— Хорош! — в сильной похвале сказал он. — Я и не думал, что у кого-то хватит духа в меня выстрелить!

— Что… — пробормотал оцепеневший стрелок. — Почему твоя рана даже не кровоточит?!

— А у меня кровь быстро свёртывается, — шутливо ответил Пак. — И ты это, лучше брось эту штуку.

Тот, находясь перед не вооружённым противником, сам отпустил пистолет и поднял руки, словно Пак являлся живым танком.

Со стороны распахнутой двери стали доноситься многочисленные выстрелы. Вместе с ними по стенам били жёлтые вспышки. Спустя несколько секунд частота выстрелов заметно сократилась, но к ним добавилась какая-то возня и глухие стуки.

Стук один… два… и они казались очень беспорядочными по природе и по громкости. Последовал чей-то агонический вопль, и ещё стук, который замкнул этот концепт шумов.

Далее были слышны только очень тяжёлые шаги и столь же тяжёлый звериный хрип. Все, кто сидел за столом тоже не отрывались от открытой двери.

Чугунные сапоги отсчитали последние ступеньки, и пара верзил в противогазах присоединились к этому собранию.

Нексусов они расценили как нечто, что было более странным, чем бледноликий убийца Пак. Мухи преследовали новых гостей, как и кровавая аура, что хорошо виднелась глазам и чувствовалась носом. А когда Нексусы зашли к ним, то грохот их обуви теперь был слышим вблизи.

Все люди, что охраняли эти двенадцать человек, были убиты. Те испугано смотрели на двухметровые тела Нексусов и не могли поверить в то, что это сделали всего два невооружённых человека. Однако улики в виде многочисленных дыр от пуль и громадных пятен крови, оспаривать было глупо. Тем не менее, следуя лёгкому пути, кто-то из двенадцати продолжал верить и ждать, когда же они рухнут на пол от смертельных ран, и тогда не придётся переубеждать себя и рушить свои привычные шаблоны, чтобы принять вражескую неуязвимость…

Падать они не собирались.

— Нет-нет! Ты не там встал! — торопливо подошёл Пак к одному из своих. Обхватив его широкие плечи, он повёл громилу левее. — Вот так! Стой у входа, так ты будешь наводить больше тревоги и не дашь никому удрать.

Пак осмотрел второго Нексуса.

— Здрасьте, приехали! Тринадцатый, ты там встал, будто пресловутый школьный талисман, на который всем насрать! Или как пенсия, которая у всех есть только на слуху! Да половина из этих людишек вообще тебя не видят! Встань у стола напротив окна, блин, и сделай грозный вид!

Нексус № 13 отошёл к окну, которое было вместо стены, и там встал околённым стражником. Его дыхание стало более свирепым, руки раздвинуты широко и пальцы сжаты в кулаки. Он немного наклонялся в сторону заседающих за столом людей.

— Вот так уже получше! Смотришься очень даже неплохо. Ты Сорок Первый тоже займи какую-нибудь прикольную позицию! Можешь импровизировать.

Нексус 41, что стоял у входа поднял обе руки и сомкнул их в ладоши, будто приверженец буддизма.

— Да уж… — прокомментировал Пак, опустив голову. — Ты что раньше был буддистом, и это единственное, на что способно твоё подобие мозга?