— Знаете, где живёт Игорь?

— Амрагская 14, квартира 58.

— Как вы считаете, Аден способен убить Игоря из ревности?

— Я не знаю… скорее нет. Вы думаете, что он сейчас ищет его?

— Его или вас, сложно сказать. Пожарный утверждал, что очаг пламени образовался в вашей спальне. Это означает, что Аден пропустил через себя эту боль и выпустил её в виде гнева на то место, в котором застал вас с любовником. Это было своего рода моральной атакой по вам или Игорю. Но не бойтесь, Адена уже ищут.

— Почему вы решили ему изменить? — внезапно спросил Тиен. — Это же, наверное, круто, выйти замуж за того, кто способен управлять огнё…

— Тиен! — осуждающе воскликнула Илона.

— Ничего, — улыбаясь, сказала Дарья. — Вы абсолютно правы… Так и было в самом начале… Это одна из причин, по которой я влюбилась в него. Что тут сказать… мы были молоды… Однако теперь я начала бояться его сил.

— Дарья, скажите… Почему вы лжёте? — срезал Эйн.

Она бойко вскинула голову и взглядом вцепилась в Эйна…

— Мы сотрудники О.К.Р. — продолжил Эйн, — и наша организация способна довольно чётко определять: кто является сверхчеловеком… Вы Дарья, одна из них.

— Она, почему ты так думаешь? — встревоженно спросил Тиен.

— Минус за невнимательность, Тиен. Посмотри на свой тазер.

Тот дёрнул головой вниз и посмотрел на оружие — синий цвет.

— Твою мать?! — Тиен отпрыгнул метра на два и вынул пистолет-электрошокер.

Илона без резких движений отошла на шаг. Её рука продрейфовала к тазеру. Тревожный взгляд так же намекал на возможное применение оружия.

— Расслабитесь, — заговорила Дарья, — я не собираюсь нападать на вас.

Вся оставшаяся влага на её теле начала шипеть и обращаться в пар. Больше всего белых восходящих струй было от волос. Эта пассивная сушка заняла секунд восемь; вода, будто внезапно испугалась и сбежала ввысь до последней капли.

Тиен и Илона приняли более расслабленные позиции.

— У вас такие же способности, как и у мужа? — спросил Эйн.

— Почти. Он создаёт огонь на расстоянии. Я же — на своём теле.

— Получается, что огонь не способен навредить вам. А что насчёт Адена?

— Огонь его обжигает. И мой. И его собственный.

— Я понимаю, почему вы солгали, но…

— Я соврала не обо всём, — перебила Дарья. — Я и вправду полюбила его за огненный дар. Для меня он был единственным. С ним я могла быть собой… без тайн, безо лжи! Словно в этом мире нет никого кроме нас двоих.

— Но всё же, вы изменили ему? — вновь Тиен напомнил о себе, однако в этот раз его никто не упрекнул за бестактность.

— Со временем я стала ощущать себя будто в клетке. У нас с Аденом нет ничего общего кроме наших сил. Мы жили в этой иллюзии больше десяти лет. Я… я даже перестала чувствовать себя настоящей. Я была как пластиковая кукла, что стоит в коробке на полке магазина вместе со своей парой, которую специально создали только для неё! И всем плевать, чего она хочет! Это хуже любого брака по расчёту, между нами осталась только одна обязанность: любить себе подобного.

— Тогда вы влюбились не в Адена, а в его силу. И так же вы влюбились в саму идею: “быть влюблённой”. При первой любви такое часто бывает… Что тогда у вас не было выбора — что и сейчас.

— Я, правда, хотела рассказать всё Адену про нас с Игорем! Но сперва мне надо было показать Игорю свой дар. Я хотела, чтобы он принял меня такой, какая я есть.

— Но знаете… — произнёс Тиен в порицании. — Вы пытаетесь надеть новую вещь поверх старой.

— Да, я это понимаю… и стыжусь.

— Но он же любит вас и очень сильно! — повысил он тон.

— И я его тоже! — повысила тон и Дарья. — Но я так больше не могу!

— Я не понимаю вас!

— И не поймёшь, Волосатик! — втиснулась Илона. — Лучше иметь отношения на стороне, чем страдать! Она просто не могла терпеть всё это и поэтому как можно быстрей прекратила эти страдания, следствием этого стала измена за спиной!

— Тиен, Илона права, — согласился Эйн. — Даже для такого греха как измена, могут быть оправдания. Единственное за что можно упрекнуть эту женщину — за эгоизм.

— Вы правы. Простите, — тихо прозвучала Дарья, опустив глаза в пол.

— Вы должны не перед нами извиняться.

Эйн повернулся в сторону выхода и произнёс:

— Совесть способна излечить любой грех, и она у вас есть. Но она может и предостеречь от совершения греха. Однако, чтобы совесть встала в авангард, её нужно толкать. Она ленива и старается всегда находиться в тылу и потом проверять остывшее поле боя. — Эйн повернул голову вполуоборот и добавил через левое плечо: — Всегда думайте о чувствах других, перед тем как сделать что-то наверняка.