Мика подумала, что это какой-то шифр и специально повысила уверенность в своём голосе и сказала, но наугад:

— Хочу Мерсик! Быстрей!

— 400 за одну штуку, — ответил водитель.

— Плевать! — Мика швырнула две тысячи рублей чуть ли ему не в лицо. — Беру три! Сдачи не нужно! — Потом она словно “уже прошаренная” сразу обратилась с протянутой рукой к цыганке стоящей рядом: — Давай, Рома, пошевеливайся!.. Новенькая, что ли?

Пухлая девушка с оранжевым платком на голове протянула Мике руку; пальцы были плотно скреплены между собой и надёжно скрывали содержимое.

Мика почувствовала, как на её ладонь упало нечто очень лёгкое, затем она быстро сунула эту руку в карман. Отойдя чуть подальше и ближе к центру этого цыганского болота, она закинула голову и, открыв рот, демонстративно на глазах у всех, шлепнула по нему ладонью — таблетки остались у неё в руке.

Мика присела рядом с другими торчками, словно ждала прихода — по крайней мере, дав другим это понять.

Сперва она начала покачиваться взад-вперёд. Позже мотать головой и что-то бубнить. А затем она добавила к этому спектаклю и безудержный смех.

Семь из двенадцати человек, что стояли и как бы невзначай сторожили главный вход, обратили на неё внимание. Однако эти лица выказывали не подозрительность, а скорее интерес самого разного характера.

Мика вообразила себе, что она с кем-то разговаривает: тыкает пальцем на невидимого собеседника, отвечает на вопросы — задаёт свои…

— Стой, куда же ты?! — вдруг вскочила она с места, на этот раз вся охрана смотрела на неё. — Стой, подожди! — всё говорила Мика и будто за кем-то шла. Этот путь привёл её к парням с пушками.

— Стой дамочка! Туда нельзя! — загородил её плечом крупный цыган.

— Но как же… — растерянно сказала Мика. — Он же убежит?!

— Ты под кайфом. Уйди прочь!

— Ну, ты не понимаешь! — толкалась она. — Если его не поймать, то у него вырастут уши! А уши — это не хвост и не пепельница, а раковина!..

Мясистый цыган схватил её за плечи и отодвинул от входа.

— Эй! Лапы убрал! — возмутилась Мика. — А то твои лапы… ха-га-га! — повеселела она, речь звучала заторможено, — а то твои лапы крылышками станут, понял, и я потом их зажарю и… ам!.. Ам!.. Ам! Ха-га!.. Хрустеть будешь, понял, как эти… бабки, что сухарики грызут. Но ты не как сухарики будешь хрустеть, а как их старые зубы! Ха-ха! Понял, да?..

— Ты посмотри на неё, она угашена в хлам, — сказал другой более щуплый цыган. — Ей бесполезно что-то объяснять. Вломи ей разок.

— О смотри, оказывается оно способно говорить?! — плавно и, шатаясь, Мика подошла к этому говоруну. — Знаешь парнишь… — с выдохом положила она руку ему на плечо, — я вот всегда хотела покататься на висельнике как на тарзанке, ну типа… жух! — показала Мика резким движении руки. Тот моргнул. — А потом, туда-сюда! Туда-сюда!..

— Эй, сколько ты ей дал? — громко спросил большой цыган, обращаясь к тому, что сидел в машине.

— Три Мерса! — ответил тот. — Кажется, она закинулась всем сразу!

— Понятно. Уберите её отсюда!

Двое цыган схватили Мику под руки.

— Отвяжитесь от меня! Достали уже лапать! — дёрнулась та. Но потом её тревожное лицо снова окрасилось радостью: — Аааа… я поняла, вы хотите поиграть в игру: “Кто последний — тот и папа?” Я за, только не забудьте привести пару черепах! — Её потащили вон, и она продолжила кричать через плечо: — А, и ещё пригласите ходячих дельфинов, они те ещё извращенцы! А и ещё львов! Львов возьмите!.. Хотя не надо, они же все педики!

Мика издала звук тошноты, а затем набила щёки воздухом. Двое цыган отпустили её моментально. После чего девушка подобно запасливому и жадному хомяку подбежала к единственному мусорному контейнеру, что располагался рядом с главным входом.

Щуплый цыган даже захотел подержать ей волосы, но всё же он решил проявить средний уровень манер и вместе с остальными просто отвернулся. Самый крупный цыган периодически посматривал на неё, чтобы та не зашла внутрь охраняемого объекта, но слыша эти нещадные желудочные порывы с авторством столь привлекательной девушки, он каждый раз буквально отбрасывал взгляд.

Над головой Мики мигнула тень. Она закинула туда голову. И выгнув спину, вытерла меховым рукавом рот, который через пару секунд очертил улыбку…

— Ты всё? — повернулся к ней громила.

— Ох, не одна мразь мне волосы не подержала! Стыдно вам должно быть!

Щуплый цыган горестно прикусил губу и вздохнул…

— Я и сама уйду! — грубо и разочарованно сказала Мика. — Не нужна мне помощь от вас, козлов!..

И в шатающейся походке она поковыляла прочь.

Второй этаж цыганского убежища был наполнен запахом сигарет и множественными голосами. Когда Раш выскочил из оконной рамы и ступил на пол, то согнулся ниже положенного, чтобы грамотно амортизировать шум. Первым делом он осмотрелся…