Осмотрев всю комнату более детально, Раш сделал выбор. Он подошёл к столу, что возле окна и внимательно присмотрелся к миниатюрному баскетбольному мячику, у которого была собственная подставка в виде кольца с сеточкой.

“Вот… — сказал Раш, — то, что нужно”.

“Хммм. Видимо какой-то крутой баскетболист оставил на нём свой автограф: “Для моего друга Валерия!” Вот тебе и прямая связь. Но разве это та вещь, которую он постоянно носит с собой?”

Раш вынул мячик из баскетбольной сетки и начал его разглядывать. Потом он подключил и своё обоняние.

“Надпись местами потёртая. Есть потожировые следы десятичасовой давности. Пахнет порохом”.

“Порох?! — удивился Нибрас. — Откуда ему там взяться?”

“Этот предмет он постоянно берёт с собой. Недавно Валерий вступил в перестрелку, а это всегда стресс; даже для опытных сотрудников правоохранительных органов. Данный мячик является для него основным стрессовым оградителем — это жест-адаптер. Он берёт его в руки, чтобы ощутить душевный баланс”.

“Я понял, но что насчёт заметности в глазах окружающих? Вдруг он постоянно носил этот мячик у себя в кармане и ни разу не засветил его перед своими коллегами”.

“На нём заметны некоторые отбитые зоны и от них пахнет краской. Валерий часто кидал этот мяч в стены и ловил. А это часто является раздражителем для окружающих”.

“Тогда у меня последний вопрос: почему он не взял его с собой в этот раз?”

“Причин очень много. Самая логичная: Валерия просто дёрнули с выходного. Это очень распространённое явление у следственного комитета. И к тому же с подачей Пака не только они сейчас работают в загруженном режиме”.

“Блинский блин! Какие быстрые и чёткие ответы! Даже не знаю, что и сказать, Раш. Мои нападающие вопросы исчерпали себя. Брешь в твоей логике я не смогу найти никогда”.

Раш улыбнулся, поместил мячик в карман и ответил:

“Перед тем как действовать, я стараюсь закрасить все возможные недочёты. Не расстраивайся, Нибрас, и продолжай пытаться. Если научишься понимать меня, то без труда сможешь понять и всех остальных”.

На окне были поставлены решётки, и чтобы покинуть дом, Раш должен был использовать тот же путь, по которому пришёл.

Он бесшумно открыл дверь, чтобы покинуть комнату Валерия и наткнулся на маленького мальчика.

Ребёнок смотрел прямо на него, этот взгляд был нейтрален, но с намёком на подозрительность и любопытство…

“Ох, говно говнянское! — ругнулся Нибрас. — Раш, он сейчас закричит! Вали его!”

“А может, прокатит как с той собакой?”

“Если ты используешь Ауру, он точно заорёт!”

“Да, скорее всего. Но если мы убьём этого ребенка, то это сведёт на нет наш компромат и соответственно — бессмысленным станет и его убийство как мера. Парадокс”.

— Кирилл, ты руки помыл? — крикнула мать снизу. — Иди, ешь, пока не остыло!

Нейтральное лицо мальчика отобразило улыбку, и он резво побежал вниз к столу. Раш подошёл к лестничному периллу, наблюдая за ним.

— Кирилл, ну, в самом деле, эта штука никуда от тебя не улетит. Успеешь ещё наиграться.

— Это квадлокоптел, — невнятно ответил мальчик.

— Да-да, — улыбаясь, произнесла мать. — Отец совсем разбалует тебя такими подарками.

“О чём задумался, Раш?” — спросил Нибрас.

“Просто сравниваю его детство с моим… Глупо… Однако и Пак сумел сделать мне хороший подарок”.

“Меня?” — шутливо спросил Нибрас.

“Да, Нибрас… тебя”.

“Ого! Вообще, я как-бы пошутил. Но мне всё равно лестно. Ты становишься сентиментальнее с каждым днём, Раш. Продолжай”.

“Тем не менее, мы сейчас пытаемся упрятать за решётку отца этого невинного ребёнка… И я… ничего не чувствую на этот счёт. Словно… люди мне неинтересны. Только моя сплошная логика касается их, а не эмоции”.

“И о чём говорит твоя логика сейчас про этого детёныша?”

“Гнилая человеческая суть всегда ищет обходные пути в попытке вытечь наружу. Вот скажем; ребёнка учат быть правильным. Но чтобы сохранить эту правильность перед другими, этот ребёнок будет лгать. Парадокс. В итоге происходит раздвоение и правда становится у каждого своя, что только порождает всё больше лицемерия”.

“Эмм… Ты сейчас точно о детях говоришь?”

“Это не имеет значения. Взросление — это когда человек перестаёт быть воспитываемым, и начинает воспитывать сам себя. Но то, как он будет себя воспитывать, напрямую зависит от того как его воспитывали родители. Не имеет значения — маленький ли человеческий детёныш или взрослый. Ребёнок — это снежок, когда он взрослеет, то превращается в большой снежный ком, но он по-прежнему остаётся снегом, то есть большей версией себя прежнего”.

“Человек, который потерял надежду в человечество”, — иронично прокомментировал Нибрас.