Чтобы добраться до лестницы, которая ведёт на второй этаж, Раш сначала хотел раскачаться на том потолочном плафоне, где он висел. Однако из-за большого расстояния, требовалась гораздо более сильная раскачка, а данный предмет хвата попросту бы не выдержал все кинетические особенности этого действия. Поэтому он качнулся назад и отпустил руки — позади была стена. Коснувшись её ногами на несколько микросекунд, чтобы прицелиться, он, не дав гравитации посягнуть на своё тело, оттолкнулся ногами от стены.

Впереди была балка, которая крепилась к навесу второго этажа. Когда Раш на высокой скорости полёта ухватился за неё, то его тело автоматически выкинуло вперёд и вверх. Отпустив руки, он дополнительно вскинул ноги кверху, чтобы сделать три задних сальто и при этом задать нужную траекторию. В итоге Раш практически бесшумно ступил на перила второго этажа.

Он быстро обернулся и заметил две двери: одна открытая, другая закрытая. Уперевшись рукой на перила, Раш спустился на пол. Закрытая дверь привлекла его внимание значительно больше, и он направился к ней. Подойдя, Раш вдруг замер возле этой деревянной конструкции. По всем признакам его явно что-то насторожило…

“Что такое, Раш?” — спросил Нибрас.

“Я пытаюсь найти отметки, которые Валерий мог использовать чтобы понять: входил ли кто-нибудь в его комнату во время отсутствия. Это может быть что угодно: волос, который был привязан к ручке. Тонкая нитка, которая порвется, если кто-то войдёт и т. д.”.

“А тебе не кажется, что это как-то… слишком? Или он параноик?”

“Для человека, выискивающего оборотня в своих рядах, вполне нормально ожидать удара в спину. А когда человек выходит на работу, то его спина — это его дом. Он чувствует опасность, а значит, будет прикрывать свою спину… Так в итоге и вышло — мы и есть эта самая материализованная опасность. Делай выводы, Нибрас — основательна его паранойя или нет”.

Визуальный осмотр ничего не дал и Раш приступил к тактильному. Он начал водить рукой возле двери; преимущественно рядом с ручкой и щелями. Для этого он использовал более чувствительную внешнюю сторону ладони, предварительно сняв перчатку с руки.

Рука вдруг замерла — Раш будто ощутил прикосновение невидимой паутинки.

“Волос — сказал он. — Это очень хитро: если бы я случайно порвал его, то чтобы поставить пометку обратно и скрыть своё проникновение мне бы потребовался ещё один волос с головы его жены”.

Раш начал осторожно отматывать волос от ручки, а затем отлепил другой его кончик от двери.

“Но с другой стороны, — продолжил он, — даже если Валерий поймёт, что в его комнате кто-то был, то это мало чем ему поможет. К этому времени все орудия уже будут направленны на него”.

“А ты говорил, что это несложное задание. Но как представлю, что было бы, если за его выполнение взялся какой-нибудь Серёга из Братвы”.

“Я уверен, что он выбрал бы более простой способ, но это вовсе не значит, что данный способ сразу обречён на провал. Мы не похожи на них и соответственно наша стратегия сложнее; особенно если сравнивать с ними. Поэтому рассуждая таким образом ты, Нибрас, допускаешь логическую ошибку. Каждый действует в меру своих сил. И тем выше сила, тем шире становится мера”.

Раш плавно открыл дверь. Данное помещение имело рабочий, и в тоже время расслабляющий характер. Строгого вида стол, что располагался рядом с окном, хорошо сочетался с мягким диваном тёмно-коричневого цвета. За сервантом стояли кубки с наградами по карате и баскетболу.

Войдя в комнату, Раш закрыл дверь изнутри.

“Нам нужна вещь, свойства которой не укажут на подставу”, — сказал Раш.

“А разве есть разница?.. Ведь главное, чтобы она указывала именно на Валерия?”

“Встречный вопрос, Нибрас: скажи, будет ли странным, если сотрудники штурмовой группы найдут в логове наркоборыг зубную щётку Валерия?”

“Нуда, это как-то странно. То бишь предмет личной гигиены найдут там, где, скорее всего даже нет умывальников и тем более ванной комнаты, поэтому не стоит использовать полотенца и так далее”.

“Именно, Нибрас, и таких деталей может быть целая куча. После того как следователя заподозрят в криминале, то его дело будут расследовать особо тщательно. И соответственно нам нужна такая вещь, что неоспоримо укажет на Валерия, и при этом она должна соответствовать критерию: будто он случайно оставил эту вещь на месте облавы”.

“То есть нам нужно найти безделушку, которую он часто носит с собой?”

“Да. И по возможности эта безделушка должна быть узнаваемой в глазах его коллег. Так можно лишить Валерия некоторой поддержки, которую, несомненно, те окажут во время разбирательства. Ведь чувство решёной задачи в виде успешного узнавания улики, и мысль, что кто-то воспользовался своим положением, чтобы наживиться — в комбинации эти два умозаключения способны разрушить любую предвзятость, выстроенную с помощью лицемерной дружбы”.